Усилием мысли сменил играющий мотивчик на такой же медленный и приятный.
— Я слышал, что твои родители положили глаз на некоторые активы Ноттов.
— Интрига — не больше, — тихо ответила она. — Нам они не нужны вообще. Но родители утверждают, что вот лет через семь-десять, у них есть какие-то смутные планы и проекты… Врут. Я знаю все проекты и планы.
— Я тоже так подумал, ведь у вас совсем разные сферы интересов. Нет пересечений. Не хочу показаться мнительным, но… Какова вероятность, что это из-за слишком уж плотного общения одной чистокровной леди с магглорождённым волшебником?
Дафна чуть отстранилась, чтобы взглянуть на меня.
— Не безосновательно.
— Боятся, что юная леди наделает глупостей?
— Боятся, — ухмыльнулась Дафна, — что леди «закусит удила». Так отец говорил, думая, что я ничего не слышу и не знаю, что в доме творится. А глупости — они такие… Откуда мне знать, хочу ли я их делать?
И улыбается так коварно.
— Честно сказать, я в глупостях не эксперт, но любопытство тоже гложет.
Наши лица оказались непозволительно близко, но в глазах Дафны не было сомнений. Отметив для себя, что на своём невысоком каблучке она стала поразительно «удобного» роста, нежно поцеловал девушку, мгновенно получив ответ. А главное — совсем не пошлый, но и не целомудренный. И приятный.
Через десяток секунд Дафна справилась с эмоциями, обвила мою шею руками, вспомнила, что нужно дышать и решила чуть отстраниться.
— …глупости… — выдохнула она, — приятны на вкус.
— Гринграсс…
— Дафна.
— Дафна, — улыбнулся я, коснувшись её лба своим. — Давно хотел произнести имя не только мысленно.
— И даже не спросишь о поцелуе? Боишься ответа? — и улыбается, зараза.
— Не хочу портить атмосферу вопросами.
— Но я и так скажу. Пэнси — эксперт-теоретик в этом деле. Хочет первым же поцелуем лишить Малфоя разума. Одной ей скучно, вот мы и пересмотрели просто море воспоминаний в Омуте.
— Прелестно. Тогда ты в курсе, что дышать можно носом?
— Для этого нужно думать. А что-то… — она вновь потянулась за поцелуем. — Не получается.
Интересно, сколько мы тут будем так танцевать? Хотя, какая разница?
***
Тяжела ноша преподавателя — профессор Снейп это знает не понаслышке.
Вот и сейчас, собственно, как и всегда последние годы, он носится тёмной тенью по замку, вылавливая потерявших берега учеников. О, он прекрасно осознаёт, сколько причин для незамутнённой детской неприязни он даёт ученикам в такие моменты, однако есть одна простая истина — он декан Слизерина. Что это значит?
Северусу Снейпу, как никому другому, знакомы заскоки родителей, чьи дети попадают на его факультет. Пусть по старинной традиции родители и не вмешиваются в жизнь и действия учеников в школе, какие бы нелепые, необдуманные или ещё какие другие поступки те не совершали, но вот выесть мозг декану — святое дело. Хотел ли Снейп лишний раз иметь сомнительное удовольствие выслушивать те или иные мнения, рекомендации, претензии, скандалы и тому подобное? Разумеется нет. Вот и получается, что на одной чаше весов находятся эти самые скандалы, и они бескомпромиссно перевешивают недовольство учеников, что на другой чаше.
Но конкретно сейчас, в эту ночь, профессор Снейп испытывал особое раздражение. Дело вовсе не в обнаглевших учениках, что решили опошлить каждый тёмный угол замка, каждый куст и каждую беседку — это норма, обычное дело, а зайти слишком далеко не даст сам замок. Даже банда придурков Поттера не смогли в своё время обойти эту защиту, а они, чего уж юлить, были гениальной командой, пусть и беспредельщики до крайности. Рожа Блэка, несчастная от невозможности залезть кому-нибудь под юбку, до сих пор греет сердце зельевару, пусть это и мелочно.
Причина недовольства заключается в Каркарове, что за пятнадцать минут разговора достал Снейпа. Потом ещё и хвостом таскался, трясясь от страха из-за наливающейся силой метки Волдеморта на левой руке. Трус, каких ещё поискать, и Снейпу было непонятно, как он вообще осмелился вернуться в Англию.
Потому и лютовал Снейп, потому и летели баллы с каждого, обнаруженного за непристойностью.
Внезапный шлейф знакомого запаха, неуловимого, но не для нюха зельевара, вынудил мчащегося по коридорам Снейпа прислушаться к ощущениям. Тут кто-то прошёл прямо сейчас. Взмахнув палочкой, профессор наколдовал Го́менум Реве́лио, но никто не появился, в сознании не отразился образ ученика или преподавателя. Всё чисто. Ни звука, ни образа, ни легчайшего искажения пространства от дезиллюминационных.
— А если так…
Снейп крутнул палочку и поднёс ко рту, выдыхая золотистый туман, словно бы из пыльцы. Туман быстро рассеялся вокруг, по коридору, то и дело собираясь в различные смутные образы, какие-то намёки на потоки магии, струи, иногда показывая контуры людей, куда-то идущих. Снейп словно дирижёр прокручивал образы несколько минут. Искомого он не нашёл, но смог поймать абсурдно тонкий шлейф магии. Слишком тонкий, слишком невесомый и не будь он Снейпом, привыкшим подозревать всё вокруг и даже самого себя, он бы отмахнулся — даже взрослый маг не всегда сможет так эффективно расходовать магию.
— Любопытно.
