— Разве может быть иначе? — ухмыльнулся я, откидываясь на спинку диванчика. — Посмотри вокруг, Паркинсон. Волшебников слишком мало. Ценна каждая капля волшебной крови. Разве можно относиться к здоровью нации пренебрежительно? Тем более, я сейчас затронул в изучении тему малефицистики и ужаснулся — при определённых обстоятельствах проклятья могут так въедаться в тело, что становятся наследуемой патологией. Разве это не ужас? И с этим практически ничего нельзя сделать. Пока что.
— Ха! Думаешь, научишься лечить подобное? Невозможно, — веско и без всяких сомнений выдала Пэнси, тряхнув каре чёрных волос.
— Разве? Мы волшебники, Паркинсон. Для нас нет ничего невозможного, а все лимиты — здесь, — я постучал пальцем по виску. — Пока ты считаешь что-то невозможным, ты подсознательно не даёшь своему разуму и своей магии осуществить это. Вон, пережить Аваду тоже считалось невозможным. Но бегает по Хогвартсу один шрамоголовый парнишка, нагло проигнорировавший данное заключение.
— Исключение из правила — только лишь подтверждает его существование.
— Пэнси, — Дафна с укором посмотрела на подругу. — В словах Гектора есть смысл.
— Ну, разумеется, разве может быть иначе! — Паркинсон надулась, словно хомяк — иначе и не сказать.
— Исключение, Паркинсон, — улыбнулся я, — одним своим существованием доказывает факт возможности иного исхода. В любом случае, есть много важных и сложных проблем. Вон, я как-то ненароком прикинул. Уизли-детей аж семь штук. Рано или поздно они обзаведутся семьями, и если в каждой родится по два ребёнка. Если считать мистера и миссис Уизли, потенциальных жён парней и мужа Джинни, то в итоге получится тридцать Уизли лет через десять-пятнадцать.
Похоже, о такой простой арифметике не думали не только Пэнси и Дафна, но и многие другие, иначе бы эта цифра не вызвала такой шок на лицах девушек.
— Тридцать Уизли. Ну ладно, не тридцать, всё-таки Джинни девушка и уйдёт в семью мужа. Но это всё равно уже целый клан! А если у них мальчики родятся? Без учёта потенциальных детей Джинни — двенадцать парней. И рано или поздно они тоже женятся и тоже станут отцами. И если у каждого будет по двое? Да в каждой отрасли, в каждом отделе министерства, на каждом производстве можно будет встретить какого-нибудь Уизли, и всё это будет так или иначе завязано на одну большую семью. А если они ещё и все будут здоровые, без ментальных отклонений, сильные волшебники? Вот потому здоровье нации и важно.
— Ужасная перспектива… — выдохнула Пэнси.
— Ты так не любишь эту семью?
— Разумеется!
— А почему? Только, если подумать…
— Так… эм… Хм. — Пэнси действительно поумерила свой пыл и задумалась. — Потому что Уизли? Их все не любят. И вообще, давай не будем о них.
— Да мне всё равно. Мы вообще не об этом говорили. Дафна? Так что там с желанием заключить брак между тобой и Теодором?
— Действительно, ушли от темы, — важно кивнула Дафна, но на этот раз, начав говорить, она не держала маску отстранённости, чтобы говорить спокойно, без сомнений и опасений. — Помнишь, ты предположил, что мои родители положили глаз на активы Ноттов?
— Разумеется. Прекрасный был танец при луне, светлячках, падал пушистый снег и играла прекрасная музыка…
— Вы… — Пэнси переводила взгляд с меня на Дафну. — Где это вы так? Ты не рассказывала.
— Потом, — отмахнулась Дафна. — А я ответила, что это лишь интрига. Не просто интрига, как оказалось. И я оказалась не так хороша в расследовании интересов семьи. Они действительно были.
— Полагаю, ты не зря говоришь «Был» именно в прошедшем времени. Так?
— Именно, — Дафна улыбнулась. — Бизнес Ноттов, считай, пропал. Никаких помолвок не будет. Никакой экстренности и спешки. Здорово, правда?
— Правда, — улыбнулся я. — А не придумают ли твои родители другие нужды?
— Вряд ли. Этот план, как выяснилось, они вынашивали долгие годы, подгоняя различные нюансы нашего бизнеса под потенциальное слияние активов. Долгие. Годы.
— Неужели все эти ваши бизнесы такие… негибкие?
— Такая уж структура у многих производств, — Пэнси ответила за Дафну. — Мои родители тоже не раз и не два жаловались, что складывавшаяся десятилетиями или даже столетиями концепция слишком закостенелая. Отец говорит, что наши масштабные производства не выдерживают никакого стресса. Чуть что — и всё тут же сыплется. Конечно, есть всякие договорённости и прочее, различная взаимопомощь между семьями с объёмными производствами, но… Если происходит то, что произошло с Ноттами — дело дрянь.
— Как некультурно, мисс Паркинсон, — ухмыльнулся я. — И что там такое происходит?
— Да как есть, — пожала плечами Пэнси. — Потому многие семьи предпочитают сферу услуг или бизнес, способный уместиться в пределах дома или лавки. И неужели ты не знаешь? Слухи же разлетаются…
— Да я больше на учёбе сосредоточен, на магии. Мне профессор Снейп и директор Дамблдор такой список книг в Особой Секции выкатили, что у меня немного мозги клинит…
— Дамблдор разрешил тебе посещать Особую Секцию? — удивилась Пэнси, да и Дафна тоже. — Декан учит тебя чему-то, кроме зельеварения?
