Он отправился к отцу, встречать гостей, которые, как я понял, должны появиться с минуты на минуту, а мы с леди Малфой вошли в смежный зал. Он был намного, намного больше предыдущего. Этот зал был немного ярче, но по-прежнему оставался суровым и в чём-то даже лаконичным с этой мрачной каменной отделкой, высокими потолками с разнообразными барельефами и прочими украшательствами. Вдоль стен стояли большие столы, богатый фуршет, всё красиво и в лучшем виде. Были тут и столики на несколько человек, были закутки с диванчиками и кофейными столиками. Довольно большая часть зала, центральная, была пуста от мебели, и можно было без труда рассмотреть затейливые геометрические рисунки на зеркально отполированном каменном полу. Тут и там были волшебники разных возрастов и в разных нарядах, среди которых можно было увидеть и что-то сугубо национальное. Если присмотреться, можно было отличить волшебников из Франции, Италии или Германии — их деловые костюмы и мантии отличались, хотя несведущий человек и не заметит значимой разницы.
— Честно сказать, — заговорил я, идя рядом с леди Малфой, привлекая взгляды волшебников, но голову никто не поворачивал — не заработали бы косоглазие, — я предполагал, что встречать меня будет именно Драко, как сверстник.
— Вы, мистер Грейнджер, гость Люциуса и, следовательно, мой, а Драко, как вы и сказали, лишь сверстник. Он встречает своих гостей, или тех, кого поручит проводить Люциус.
— Получается, мне никак нельзя ударить в грязь лицом.
— Мне кажется, мистер Грейнджер, вы попросту неспособны провалиться в социальном плане.
— Благодарю за столь лестную оценку.
Краем глаза я отмечал сверстников, как и ребят что старше, что чуть младше — они, пока что, стояли вместе с родителями, а если эти самые родители оказывались близко друг к другу, начинали общаться. Был тут и Эрни, кажется, со своими родителями. Неудивительно — они довольно богаты и у них есть актуальный во все времена бизнес — алкоголь. Ну и, разумеется, они являются одними из «священных двадцати восьми». Как и Абботы, которые стоят в компании волшебников из Германии, если я правильно понял стиль одежды.
Мы целенаправленно двигались к одному из фуршетов, возле которого стояла группа волшебников. Немолодых, явно респектабельных. Что-то французское прослеживалось в одежде и манерах некоторых из них, и именно в этой компании находился знакомый мне мистер Делакур.
— Постарайтесь влиться в разговор, — дала напутствие миссис Малфой. — Если остальные увидят вас за полноценным общением с этими волшебниками, ваше первое впечатление будет более чем удачным. Пусть и не для всех.
— Благодарю, — почти незаметно кивнул я леди Малфой, рассчитывая, что это не ускользнёт от её внимания. Не ускользнуло.
Мы подошли к этой группе волшебников, и они закономерно обратили на нас внимание.
— Позвольте вам представить, господа, Гектор Грейнджер… Поразительно талантливый юноша, — отрекомендовала меня миссис Малфой, а я отметил, что некоторые из этих волшебников были куда больше рады общению с ней, чем факту знакомства. Ну, это и не удивительно.
— Месье Грейнджер, — тут же заулыбался мистер Делакур, протягивая руку. — Рад снова вас видеть, в самом деле.
— Похоже, месье Делакур, — леди Малфой сугубо вежливо улыбнулась ему, — вы сможете представить мистера Грейнджера остальным.
— Всенепременнейше, — кивнул он в ответ.
— В таком случае, я вынуждена покинуть вас.
Миссис Малфой отправилась обратно в тот небольшой зал с камином, разминувшись в дверях с Драко — он шёл сюда вместе с Ноттом и незнакомым мне волшебником в летах.
— Месье Грейнджер! — Делакур вообще не собирался скрывать радости, под любопытными взглядами стоящих рядом волшебников, и тут же обратился к ним. — Позвольте всем вам представить этого поистине одарённого волшебника, пусть и всего лишь перешедшего на пятый курс Хогвартса.
— Любопытно, — хмыкнул усатый мужчина довольно сухой конституции. — Франсуа Лаберж, глава торговой гильдии Франции. На моей памяти нечасто столь радушно отзывались о юных волшебниках, кроме, разве что своих детей.
— Очень приятно, месье, — ответил я с лёгким поклоном и вежливой улыбкой на лице.
— А вы не многословны, — хмыкнул второй, чуть полноватый, гладко выбритый и с зачёсанными назад короткими чёрными волосами. — Эммануэль Рэно, полномочный представитель министра магии Франции на землях Англии.
Очередной кивок с моей стороны.
— А вы, я полагаю, — обратился я к знакомому мне по газетным статьям и вырезкам, молчаливому и угрюмому, непримечательной внешности волшебнику, — Джордж МакГоуэн?
— Вы правы, молодой человек, — кивнул он коротко.
— Наслышан о ваших достижениях в развитии волшебного животноводства и трикотажа.
— Рад слышать, что молодое поколение интересуется подобными вещами. Но при этом я удивлён, что не могу распознать ткань вашего, без преувеличения, замечательного костюма.
— О, ничего особенного, право дело, — улыбнулся я. — Всего лишь личная разработка.
