— А из чего состоят кварки? По-любому состоят ведь из чего-то, что опять не шарик, — я улыбнулся, сделав глоток молока. — Так же и молекулы — это все вот эти частички, взаимодействующие друг с другом в определённой своей системе. То есть, система «протон» взаимодействует с системой «нейтрон» — не будем заострять внимание на точном их количестве — а они, в свою очередь, взаимодействуют с системой «электрон» — я уверен, что это тоже не мельчайшая частичка. Получается система «атом». Две системы «атом» взаимодействуют друг с другом комплексно через системы «протон» и системы «электрон», что не позволяет им просто так разлететься кто куда, а системы «электрон» в том или ином количестве летают между ними, как спутники, оказываясь то в зоне влияния одной системы «атом», то в зоне влияния «другой».
— Странно и не сразу понятно, но в целом — допустимое описание. Возможно, — покивала Гермиона.
Отец ухмыльнулся и посмотрел на маму.
— Надо же. Я в его возрасте думал о совсем иных взаимодействиях.
— Поговори мне, — шутливо погрозила она отцу из-за стола.
— Хорошо, Гектор, — кивнула сестрёнка. — Но к чему это всё?
— Ты понимаешь, что никто никого никогда не касался и не коснётся? Никто, никого и ничего. Это невозможно принципиально — всё остаётся на уровне энергетического взаимодействия различных энергетических систем, являющихся составными частями других систем…
— Ла-а-адно… — протянула Гермиона задумчиво, да и родители, похоже, никогда не рассматривали этот вопрос с такого угла. — Это было неожиданно. И странно. Но не лишено смысла. Но к чему эти мысли?
— Да я понятия не имею. Взять вот душу. Да, наукой факт её существования не доказан и не решусь предположить, когда до этой материи доберутся, но она есть. Всякие теории дуализма природы света, корпускулярно-волновая теория и всё прочее тонко намекают нам, что всё вокруг есть энергия. Правда, что такое «энергия» — тоже тот ещё вопрос. Душа — энергия. Разум — результат взаимодействия систем, только систем этих много больше, чем просто молекулы… Но по итогу — всё это лишь разные проявления некоей энергии, как мне кажется. И вот самая странная мысль из всего этого…
Взяв очередную печеньку в руки, я задумчиво посмотрел на неё.
— На каком-то уровне бытия, по факту, что я или ты, и вот эта печенька — абсолютно одно и то же…
Посмотрев на родителей, удивлённых подобным вывертом мыслей, я улыбнулся.
— А ещё занятный факт — посмотрите спектрограммы обозримой части вселенной. Мы и всё вокруг — один и тот же состав, одни и те же пропорции, плюс-минус, конечно. С одной стороны, мы состоим из того, из чего состоит всё мироздание. С другой — на фоне этого как-то теряется всякая уникальность. Ведь факт существования жизни в привычном для нас смысле — не уникальный случай, не чей-то замысел, а банальная закономерность. Закономерность, следствие самого факта существования вселенной и её нахождения на том этапе, на котором она есть сейчас.
— Похоже, у тебя какие-то проблемы и неопределённости в жизни, — задумчиво сказал отец. — Не поделишься?
— Хм… — я съел печеньку и запил молоком. — Всё становится слишком сложно. Кажется, я теряю даже иллюзию контроля своей жизни и понимания того, какого хрена вообще вокруг происходит.
— О, это предельно нормальное состояние вещей, — улыбнулся отец. — Люди вообще крайне мало контролируют в своей жизни. Готовься к тому, к чему считаешь нужным. Делай то, что считаешь правильным и смело принимай решения. Смело, но взвешенно. Старайся учесть многое, но не пытайся учесть всё — это нам не подвластно. Но самое важное — учитывай ошибки прошлого, но не жалей о решениях. Ведь в момент принятия этого решения ты, на самом деле, мог принять только его.
— Что за фатализм вообще? — возмутилась Гермиона.
— Это не фатализм, дочка. Это — трезвый взгляд на вещи. Надейся и стремись к лучшему, но рассчитывай на худшее — тогда всё будет лучше, чем могло бы быть.
— Однозначно, фатализм, — кивнула сестрёнка, вернувшись к чтению, а мы вернулись к своим делам.
Не прошло и минуты, как Гермиона звучно вздохнула и закрыла книгу.
— Ну вот. Теперь я думаю о мироздании и фатализме, а не об учебном материале.
— Бывает, — мы с отцом ответили одновременно и даже пожали плечами в одной манере, что вызвало улыбки женской части семьи.
Если честно, я сам не понимаю, зачем и почему я пришёл ко всем этим мыслям, но наверняка в этом есть смысл. Может быть стоило меньше вглядываться в непонятные формулы из неизвестных порою символов, которые я накалякал в состоянии овоща давным-давно? Всё может быть.
Но, как бы то ни было, сейчас мне стоит уделить внимание подготовке к выполнению заказа Делакура.
***
Пятое августа настало довольно быстро.
