Да, именно шествуя, ибо просто «шедший» не совсем корректно отражает несколько чрезмерное самомнение этого волшебника, а отсюда и лёгкую гипертрофированность манер.
— Возможно, но что именно вы имеете в виду?
— Результат ваших действий касательно Долорес Амбридж.
Дорожка петляла, порывистый, но не сильный ветер то и дело склонял траву к земле, но та и так готова была «умереть» — осень полностью вошла в свои права, а недавний снег, истаявший без следа, однозначно на это намекает несмотря на изредка появляющееся солнце.
— Это не моя заслуга, — покачал я головой, — а всех учеников.
— Не стоит прибедняться, — слабо улыбнулся мистер Малфой. — Именно благодаря тому, что вы, так или иначе, склонили весь Хогвартс к определённой схеме действий, удалось достигнуть цели.
— Я лишь озвучил очевидные мысли и доводы.
— Именно этого порой и не хватает, — в разговор вмешался мистер Паркинсон. — То, что очевидно для одного, может быть даже не замечено многими.
— Если вы хотите видеть это под таким углом, — пожал я плечами, — то не мне вас отговаривать.
Под ничего не значащий разговор о погоде мы дошли до Хогсмида. Улочки этой деревеньки пока не могли похвастать наплывом учеников — многие отправились сначала в замок, и лишь потом придут сюда. Благодаря этому можно было понять, что и среди взрослых волшебников это место пользуется достаточной популярностью — не было запустения.
Мы зашли в Три Метлы, и среди немногих посетителей без проблем заметили Драко, что с гордым видом расслабленно восседал за столом ближе к камину, в одиночестве, что, правда, его ничуть не тяготило.
— Ну, дочка, — мистер Паркинсон обратился к Пэнси, — не расскажешь отцу о делах своих в школе, да и вообще? Наверняка вам есть что рассказать.
В общем, мистер Паркинсон увёл Пэнси и Дафну за стол, но больше походило это на предоставление Малфою возможности поговорить со мной и, как выяснилось, с Драко — мы с мистером Малфоем подсели к нему за стол. Парень сразу приосанился, приобретя более «пристойное» положение в пространстве, а я, незаметным взмахом палочки, установил вокруг нас комплекс чар от подслушивания, заслужив кивок от мистера Малфоя.
— Сын, — старший Малфой тут же обратился к младшему. — Отличная игра.
— Спасибо, отец.
— Да, отличная, — присоединился я к поздравлениям.
— Это было неожиданно просто, — кивнул Драко. — Нужно было только сосредоточиться не на превозмогании Поттера, а на победе.
— Концентрация на конечной цели, а не на людях — путь к превосходству над ними, — важно продекларировал мистер Малфой, и повернулся ко мне. — Мистер Грейнджер, мы немного отвлеклись от темы.
— Можно сказать и так. Вы ведь неспроста завели этот разговор?
— Разумеется…
К нам подошла официантка, явно новенькая — в прошлом году её здесь не было — но стояла за пределом еле-еле видимого купола чар приватности. Дождавшись кивка мистера Малфоя, как старшего в нашей компании, она перешагнула черту.
— Будете что-то заказывать?
— Думаю, ограничимся сливочным пивом. По кружке каждому.
— Сию минуту, — официантка быстро ушла, и уже через десяток секунд, в ходе которых мы молчали, она вернулась с заказом, поставила перед нами кружки с напитком и удалилась восвояси.
— Я уже заметил, что вы, мистер Грейнджер, не любитель ходить вокруг да около.
— Это так, — взяв кружку в руку, я сделал глоток, как, собственно, и оба Малфоя.
— Ностальгия… — скупо улыбнулся Люциус. — Тогда задам вопрос прямо — что вами движет?
— Что движет?
— Какие ваши конечные цели, мистер Грейнджер? Не для меня одного очевидно, что вы стремительно набираете влияние среди учеников и даже некоторых взрослых волшебников. Да, эти немногие лишь присматриваются, а не прислушиваются, но даже это — уже много. Особенно учитывая ваше… происхождение.
Драко не вмешивался, слушал, хотя явно хотел похвастать своими достижениями на квиддичном поле. Возможно, сработала его чуйка на какие-то важные вопросы, или ещё что-то. Но раз мистер Малфой решил разговаривать со мной в присутствии Драко, значит он видит в этом смысл.
— Конечные цели… На самом деле, я просто хочу быть целителем. Как и все, хочу добиться своего места под солнцем, безопасности дорогим людям, и прочая банальщина. А то, что приходится порой заниматься сторонними вопросами — лишь одно из средств создания вокруг себя той обстановки и атмосферы, которая меня устраивает.
— Не самые простые, но и не самые необычные цели. Вам не кажется, что было бы уместнее употребить ваше нарастающее влияние, например, в политических целях?
— О, нет, — я с улыбкой покачал головой. — Я не имею ни малейшего желания барахтаться в этой зловонной выгребной яме. Оставьте это тем, кому подобное по душе. Я, как и вы, предпочёл бы покупать «голоса», чем быть одним из них.
— Грейнджер… — Драко нахмурился.
— Остынь, сын, — сухо припечатал старший Малфой. — Мистер Грейнджер… Обвинение во взяточничестве — очень серьёзное, и требует доказательств.
