— Не отчаивайся, — улыбнулся я парню. — Твой триумф во время матча не остался незамеченным. Просто нужно тоньше чувствовать момент.
— Я это и так понял. Теперь уже, — нахмурился Драко, хотя осанка выдала вновь проснувшуюся в нём гордость за успех.
— Вопрос остаётся открытым, мистер Грейнджер.
— Даже обладай я какой-то конкретной информацией — какая мне выгода делиться ею?
— Выгода? — мистер Малфой удивился. — Я думал, что вы с удовольствием делитесь своими знаниями со страждущими.
— Своими знаниями в области магии, своими выводами, мыслями и видением тех или иных вопросов, но не секретами. Я же не спрашиваю вас, почему вы присоединились в своё время к Тёмному Лорду, и почему вы, будучи на свободе, со связями, деньгами и влиянием, всё ещё не вытащили из Азкабана остальных Пожирателей? Например, свояченицу, Беллатрикс Лестрейндж…
Драко вновь хотел возмутиться, но сдержался.
— Действительно, — кивнул мистер Малфой. — Некоторые вопросы звучат лучше, когда остаются незаданными.
— Истинно так, — я был полностью согласен с этой нехитрой игрой слов. — Полагаю, конечная цель нашей с вами беседы — понимание того, кем я вижу себя в этом мире, и насколько могу быть полезен вам.
— Вы, мистер Грейнджер, подобной интерпретацией вынуждаете меня чувствовать себя каким-то лицемерным злодеем, — улыбнулся старший Малфой. — Но я не могу не согласиться с такой формулировкой.
— Помимо того, что я хочу и стану целителем? Я, конечно, могу заявить, что всенепременно буду и сильным волшебником, только это может прозвучать как банальное хвастовство юного магглорождённого.
— Подобное прозвучит как хвастовство из уст вообще любого волшебника. Я бы предпочёл видеть среди хороших знакомых и союзников именно политиков.
— Как я говорил — мне это не интересно. Политика полна лжи, обмана, подкупов, интриг, шантажа и грязных манипуляций. Мне это претит. Я уже говорил на подобную тему с миссис Малфой, если мне не изменяет память. Ложь, обман, вся эта грязь — путь слабого волшебника. Знаете, почему Дамблдор всегда будет на коне?
Похоже, нелюбовь Малфоя к Дамблдору — что-то за гранью добра и зла. Мистер Малфой впервые за нашу беседу показал своё истинное отношение к чему-то, скривившись.
— Он не врёт, не обманывает, — я допил остатки пива. — Он может недоговаривать, играть фактами — куда без этого, когда за спиной столько лет и такой багаж опыта, каким бы этот опыт ни был. Ложь и обман могут дать временное преимущество, но любая ложь рано или поздно вскроется. Сейчас, например, все считают его маразматиком и лжецом…
Драко ухмыльнулся, сложив руки на груди.
— Но скажите… — я подался чуть вперёд. — Как резко, как сильно изменится мнение общественности, когда Тёмный Лорд явит себя? Все скажут — Дамблдор был прав, Дамблдор не маразматик, Дамблдор говорил, а мы не верили… И он снова будет на коне, а все кто пытался его топить — под конём. Как Фадж, например. Он сейчас уже политический труп, а когда Тёмный Лорд явит себя, а он явит…
Я действительно так думал, потому что не может быть иначе. Почему? Просто… Даже мне было бы тяжело всё бросить и отправиться тихонько жить куда-нибудь, после всего того, что я сделал бы, будь на его месте. Тут надо либо уже додавить свои идеи и планы, какими бы они не были, либо инсценировать окончательную смерть в прямом бою, и став совсем другим человеком, свалить в закат, планируя какую-нибудь другую акцию грандиозных масштабов. Но будучи уже совсем другим, новым человеком.
— …Фаджу точно будет заказан путь в министерство, даже на самую пустяковую должность — общество его сожрёт. И вообще, как мы пришли к этой теме разговора? Совсем не радужная.
— Не радужная, но необходимая.
— Мне лестно, мистер Малфой, что вы общаетесь со мной не как с неразумным юношей.
— Вы даже не представляете, мистер Грейнджер, как порою бывает полезна подобная беседа, понимание видения молодёжи. И раз уж зашёл разговор о Тёмном Лорде… Как вы думаете, какими будут его шаги?
— К сожалению, я не могу даже предположить чего-то на эту тему. Я не знаю истинного положения дел в те времена. Не знаю мотивы его действий и решений, как и мотивы тех, кто шёл за ним. Это точно не власть и не деньги — слишком банально. Это точно не «власть чистокровным, смерть грязнокровкам».
— Почему нет? — удивился мистер Малфой, да и Драко не отставал от отца.
— Слишком поверхностно. Слишком мелочно. Власть и так у чистокровных. Глупец тот, кто думает иначе.
Малфои либо действительно задумались, либо сделали вид.
— Касательно же магглорождённых — в самом деле? Смерть грязнокровкам?
— Ты не понимаешь, — покачал головой Драко, но мистер Малфой не стал его останавливать.
— …Они, вы, — поправился Драко, — приходите в наш мир со своими правилами, не чтите традиции, пытаетесь установить свои порядки…
