— Разумеется, не беконом! — со смешком в голосе возмутилась мама. — Он имеет совершенно другой, ненужный здесь вкус. А давай один кусок я так и приготовлю.
— Отлично.
— А ты, значит, — Гермиона отвлеклась от своей деятельности, — ещё и повар?
— Каждый мужчина в душе немного повар. Главное — понимание. Что хочешь, и как это получить.
Ужин, разговоры, тепло домашнего очага — всё это грело душу, и я просто расслаблялся, отстранившись от занятости своих будней. Подсознательно хочется, чтобы почаще были такие вечера, но умом ты понимаешь — вечная праздность до добра не доведёт. Но конкретно в данный момент можно и насладиться как следует.
***
Праздники прошли в тишине, покое, в семейном кругу.
Передышка от ежедневной школьной суеты, от обязанностей старосты, от всего этого вот… Прекрасные деньки. Мы с родителями несколько раз выезжали в Лондон, посетили театр, просто гуляли, попутно обсуждая всё, в том числе и новости обычного мира.
Говорил ли я с родителями об опасности со стороны волшебников? Нет. Лишь обозначил, что у «нас» там творится что-то неладное, непонятное, и нужно быть настороже. Если к словам Гермионы они зачастую относятся как ко мнению подростка, то моя манера размеренно и серьёзно озвучивать те или иные мысли и выводы, похоже, показала себя с лучшей стороны, а информация была воспринята родителями. Но я не стал говорить о реальной опасности, и уже тем более рекомендовать уезжать куда-то. Причина тому просто — чем они дальше, тем сложнее мне защитить их в случае действительно опасной ситуации.
На доме есть защита, и она хороша. Тёмная Магия, как вся остальная, через неё не пройдёт. У родителей есть личная защита, созданная мной — она работает, я в любой момент могу взять контроль над острыми летающими побрякушками, и пошинковать вражину в тартар. На крайний случай я могу аппарировать сам или прилететь в качестве феникса. А вот если родители уедут, мои возможности станут резко ограничены, а вот достанут ли их враждебно настроенные волшебники — вопрос открытый. Так что нет, пусть будут здесь, в лёгком неведении, а об остальном я позабочусь, как и прежде.
Но разве может такое случиться, что аж целые полторы недели пройдут без событий? Ну, не учитывая небольшой бум в магическом мире из-за самой личности нового министра магии — Бартиемиус Крауч-старший! Это было, конечно, ожидаемо, но из-за того, что его кандидатуру отвергли в своё время, ведь его сын оказался Пожирателем Смерти — та ещё история. Но, как говорят в газетах, именно он, жесткий, непоколебимый, решительный, а главное, не имеющий больше ничего, ни семьи, ни детей, является наилучшим выбором. В прошлом, как я понял, его товарищи и другие волшебники, оказывавшие ему поддержку, не успели, да и не решились в свою пользу оборачивать факт принадлежности Барти Крауча-младшего к Пожирателям Смерти. А вот сейчас все вспомнили о его сыне. Раньше говорили, мол: «Как можно доверить страну человеку, что не может справиться с спобственной семьёй», то сейчас говорят другое: «Он настолько всего себя отдавал народу и благу страны, что случилось то, что случилось». А главное, по мнению Гермионы, в том, что министр Крауч не отрицает возрождение Волдеморта.
«На данный момент нет доказательств тому, вернулся Сами-Знаете-Кто, или нет, — приводят слова министра Крауча в Ежедневном Пророке. — Однако мы должны учитывать, что такое возможно. Учитывать, и начать подготовку. Предпринять все возможные меры на случай, если это правда. Мы не имеем права на ошибку». Вполне здравая позиция, как по мне. Однако не это событие являлось тем самым «событием»…
Вечером дня перед отправкой обратно в Хогвартс мне пришло письмо от мистера Делакура. Он просил о встрече. Разумеется, я не стал отказываться от подобного, надел свой костюм из чюдо-ткани — нужно проверить, как там чувствует себя деревце, что приносит эту ткань, а то создал, сделал что хотел, и бросил — превратил его в тёмно-синюю деловую тройку, укомплектовался чёрным зимним пальто, повязал шарф и отправился по адресу, указанному в ответном письме.
Целью моей оказался очередной обычный ресторанчик. Не самый дорогой, но и не забегаловка у дороги. Стоит ли удивляться тому, что он располагался недалеко от Сохо? Не думаю.
Зайдя внутрь этого светлого, в меру респектабельного и современного ресторана, я встретился взглядом с девушкой в строгом юбочном костюме. Мы обменялись стандартными приветствиями, я сказал своё имя и меня повели к нужному столику.
Мистер Делакур сидел за вполне стандартным столом с белой скатертью, поглядывал в окно — рядом с этим самым окном и стоял сам столик — и явно ожидал моего появления. Что могу сказать? Моложе этот француз не становится — это раз. Рядом нет его жены и дочерей — это два. Беднее он не стал, и даже наоборот — это видно по одежде и образу в целом.
— Мистер Делакур, — улыбнулся я, пристроив пальто на вешалку — ресторанчик маленький, и отсутствие гардероба я считаю правильным решением. — Рад видеть вас в добром здравии.
