— Вы… — МакГонагалл посмотрела на нас своим фирменным строгим взглядом, но читалось в этом взгляде ещё и беспокойство. — Остаётесь здесь. Никуда не уходите. Вообще. Это ясно?
— Да, профессор, — кивнул я, смиренно соглашаясь.
— Но…
— Никаких «но», мисс Грейнджер, — МакГонагалл быстро ушла из кабинета, оставив нас двоих здесь.
— Ещё и директора нет, — пригорюнилась Гермиона. — Он бы…
— Он бы «что»? Вставил Поттеру звездюлей? Ему Снейп чётко и ясно сказал, что нужно делать, чтобы защищать свой разум. И раз уж у него связь с Тёмным Лордом, через которую он что-то видит, тем более не следует доверять этим видениям.
— Но раньше, по его словам, он видел то, что случалось на самом деле.
— А никому из вас не приходило в ваши гениальные головы, что очень сильный, явно много знающий тёмный волшебник, который прожил как минимум пять десятков лет, может догадаться об этой связи и начать её использовать?
— Ты говоришь, как Снейп, — укорила меня Гермиона.
— Может это, потому что он прав? Снейп, как один из Пожирателей Смерти, как никто другой знает о возможностях Тёмного Лорда и его талантах. А как профессор — о возможностях и талантах Поттера, тебя, меня и других учеников. И если он говорит, что Тёмный Лорд выпотрошит мозг Поттера, если тот не будет делать, что ему говорят, значит так оно и есть.
Выдохнув, я сел на свободный стул. Гермиона поступила так же, сложив руки на коленях, словно идеальная ученица.
— Теперь сидим, ждём, — констатировал я факт. — И надеемся, что Поттер не заведёт остальных в смертельную ловушку. Блин, отправились, два с половиной волшебника, Тёмного Лорда и Пожирателей Смерти бить. Спартанцы недобитые…
— Гектор…
— Всё. Молчу.
И в самом деле оставалось только ждать.
***
Практически голые каменные стены, мебель строгого дизайна, скромные полочки с наградами факультета и отдельных его учеников, рабочий стол с кучей бумаг и парой не особо выделяющихся личных аксессуаров, призванных разнообразить атмосферу — кабинет профессора МакГонагалл не был местом, располагающим к отдыху и приятному времяпрепровождению.
Собственно, времяпрепровождение в ожидании неизвестно чего и не было приятным. Гермиона сидела напряженная и взволнованная, явно накручивая себя, непонятно о чём думала. Я же просто сидел, расположившись на стуле настолько удобно, насколько это вообще возможно, не нарушая некоторых рамок приличия — привычка, рефлекс не выглядеть раздолбаем.
Заприметив на полках пару интересных книг, я приманил одну из них магией и принялся за увлекательное чтение под недоумевающим взглядом Гермионы.
— Ты совсем не переживаешь что ли?
— Если я чего-то не показываю, это не значит, что это не испытываю.
— Значит переживаешь?
— Звучит не совсем корректно. Я беспокоюсь, как бы твои товарищи не угробили себя и попутно пару человек, которые будут вынуждены их защищать.
— Не надо думать, что мы такие беззащитные.
— Ну да, — оторвавшись от чтения, я поднял взгляд на сестрёнку. — Куда там мне до вас, великих и могучих. Такому слабаку как я не дело судить великих волшебников с Гриффиндора.
— Они были не готовы, если ты об их поражении, — спор на различные темы отвлёк Гермиону от переживаний, и это хорошо.
— По-твоему, я должен был сказать: «Извольте, дескать, палочки свои на изготовку, леди и джентльмены». «Сэр, уведомляю вас о своём намерении использовать отражающие щитовые чары, так что будьте готовы лбом своим ловить свои же заклинания». Так что ли?
— Ладно-ладно, я поняла, — покивала Гермиона. — Но как ты так ловко и быстро сориентировался? Тот ваш бой длился секунды. Очень быстро. А ты словно заранее знал каждое используемое заклинание и был готов использовать и щит, и контрзаклинания…
— Практика, — пожал я плечами. — Богатая практика и, как я уже не раз говорил, я очень быстро думаю.
— Угу, быстро он думает… А насколько?
— На «много». Пока в меня летело разоружающее от Поттера, я успел подумать о нескольких вариантах контратаки, возможных развитиях событий, применил, к слову, два заклинания…
— Вот, я спросить тебя хотела, — Гермиона подалась чуть вперёд, но вопреки ожиданиям, глаза её не блестели энтузиазмом — оно и понятно, хоть и неявно, но она продолжает переживать за товарищей, которые вроде бы и не друзья теперь закадычные, но и не чужие вовсе люди. — Что это за кнут такой? Разглядеть было тяжело, быстро слишком он мелькал, но однозначно ты держал кнут в руках, а не палочку. И не двигался.
— Флагеллавертум, — я положил книгу на стол и достал палочку, демонстративно медленно превращая её в кнут. — Для управления нужно мыслить, словно он — часть тебя. Как рука или нога. И проецировать действия. Можно, разумеется, помогать себе реальными действиями. В общем, тут как с метлой.
— Никогда о таком не читала. В какой книге ты узнал о нём? И, как я заметила, кончик хлыста можно использовать, как палочку?
— Да, эта функция сохраняется. И я не в книгах нашёл его. Мне подсказал старшекурсник. Довольно давно…
— А он откуда узнал?
