— Нет, ну а что? — ничуть не громче удивился я. — Не обязательно же устраивать все эти магические схватки, битвы, жертвы. Вон, берём обычную крупнокалиберную снайперскую винтовку, просчитываем рунную вязь на неразрушимость и что-нибудь ещё для надёжности упокоения, и всё. Берём волшебника, усиленно тренируем пару неделек в использовании огнестрельного оружие, вручаем винтовку и посылаем в добрый путь с наилучшими пожеланиями. Аврорат и ДМП выследят Тёмного Лорда с его братией, дадут отмашку, придёт наш специалист, выстрелит разок, волшебная пуля пройдёт все защиты, это можно просчитать, а голова Тёмного Лорда благополучно разлетится по окрестностям, как переспелый арбуз… Или вон, выманить его на Поттера. Похоже, Тёмный Лорд к нему неровно дышит…
— Мистер Грейнджер, — МакГонагалл продолжала возмущаться тихим голосом. — Совершенно недопустимо воспитанному молодому волшебнику рассуждать на подобные темы. Поттер — живой мальчик, ваш однокурсник, а не кусок мяса…
— Я согласен… — кивнул Дамблдор, пока мадам Помфри отошла на секунду за другими принадлежностями и зельями.
МакГонагалл, как и Гермиона, даже чуть-чуть нос задрали, получив согласие директора с их общим, судя по всему, мнением.
— С мистером Грейнджером, — добавил Дамблдор, сбив горделивый настрой этих моралисток.
— Но как же?
— Проблема не в методе реализации, и даже не в возможности выманить Тома, используя Гарри. Том и в самом деле нашёл способ оградить себя от смерти. С восемьдесят первого года он искал способ возродиться, а недавно, как все мы можем видеть, нашёл. Более того, на днях я получил анонимное письмо, в котором говорится о способе, использованном Томом и о том, сколько раз он это сделал…
— И что же это, если не секрет? — мне стало интересно, и даже показалось, что спящие на койках за занавесками ребята стали спать ещё тише. Или же «не спать».
— Вновь я вынужден промолчать, пока не проверю всё. Но этот аноним был убедителен в письме. Смею полагать, что им является один мой старый знакомый, совесть которого наконец превозмогла страх за свою жизнь.
— То-есть, — я решил подвести итог. — Если его убить, он возродится?
— Именно, — кивнул Дамблдор.
Мадам Помфри вернулась с новыми порциями зелий и начала обрабатывать раны на лице директора, лишив его возможности кивать.
— Как видите, — продолжил директор, — убийством делу не поможешь…
— Ещё как поможешь, — изволил я не согласиться. — Сколько там в прошлый раз Тёмный Лорд искал способ вернуться к жизни? Тринадцать лет? Четырнадцать? Двенадцать? Когда он вообще вернулся?
— Около того, да, — подтвердил Дамблдор. — Но активно действовать начал только спустя десять лет. Теперь же, когда ему известен конкретный способ и волшебники, которые помогли, не убоялись, это займёт меньше времени.
— Ну и пусть вновь вернётся к попыткам вернуться. Узнать, как именно вернулся, с чьей помощью, установить за ними слежку. Вернётся — опять пулю в лоб, и так по кругу. А за это время, раз Поттер так важен и нужен, не знаю уж для чего, можете взяться за его обучение. Раз уж он так важен, то сделайте из него сильного волшебника, а не очередного середнячка, коих толпы ходят перекладывать бумажки в министерстве.
— Мистер Грейнджер, — нахмурилась МакГонагалл. — Я бы попросила вас проявлять больше уважение при разговоре с директором…
— Ничего страшного, Минерва. Тем более мистер Грейнджер в определённой степени прав. Но мне кажется более верным сначала лишить Тома бессмертия…
— И сколько на это уйдёт времени? Год? Два? Десять лет? Знаете, я пришёл сюда учиться, а не наблюдать через бойницы за этим идиотским противостоянием, не читать о погибших в газете за завтраком и уж тем более не для беготни за сверстниками, в попытках остановить их от самоубийства через атаку на группу взрослых тёмных магов во главе с одним из сильнейших Тёмных Волшебников.
— Гектор, не надо так.
— А как надо? Сколько жизней вы готовы положить на алтарь, следуя своему плану и отбрасывая реальные эффективные идеи?
— Думаю, мы поняли суть вашей идеи, мистер Грейнджер, — кивнул директор…
— Я согласен! — раздался голос за одной из ширм, которая тут же распахнулась, явив нам потрёпанного Поттера в потрёпанной же школьной форме.
Парень слез с койки, поправил очки и направился к нам не самой твёрдой походкой. Левая рука его была перебинтована и висела на перевязи.
— С чем вы согласны, мистер Поттер? — удивилась МакГонагалл.
— Немедленно вернитесь в кровать, — мадам Помфри сурово взглянула на парня, но прекращать лечебные манипуляции над ранами директора не спешила.
— Я согласен с Гектором, — Поттер встал рядом со мной. — Даже если Волдеморт сейчас бессмертен, можно его убить. Это даже, по сути, убийством-то и не будет. Это даст время для всех нас. Время, чтобы подготовиться. Для… Для чего бы то ни было. И я готов, если потребуется, быть приманкой.
— Ты рехнулся! — очередная ширма распахнулась, явив нам лицо Рона с перебинтованной головой.
— Что за дурацкий театр, — покачал я головой.
Один из паучков передал тревожный сигнал, к которому я тут же подключился.
