— Да, читала о них, — Гермиона кивнула, из-за чего её непослушные волосы попытались высвободиться из-под гнёта двух заколок. Безуспешно, разумеется. — Только не применяла никогда. Вообще не очень понимаю, зачем что-то надевать, чтобы это скрыть. Я об украшениях.
— Я понял. Но украшения далеко не всегда могут быть всего лишь украшениями. Не стоит напоказ носить защитные амулеты и прочую атрибутику. Потенциальный противник может понять, как и от чего ты защищена, и станет применять что-то намного сложнее. А так, в незнании, он использует что-то, от чего ты сможешь защититься, тем самым выдаст себя и свои намерения.
— А ты, похоже, обдумал подобное.
— Конечно, — кивнул я, начав складывать свои вещи. — Умеешь считать до десяти — остановись на пяти, а по секрету говори, что до семи.
— Вас этому на Хаффлпаффе учат?
— Нет. Правило жизни.
Гермиона надела браслет и кольцо, скрыла их чарами, сложила вещи и пошла-таки уже ставить книгу для лёгкого чтения на положенное ей место среди прочих немаленьких фолиантов. На ужин мы отправились, можно сказать, в толпе других любителей потратить время в библиотеке.
Ужин прошёл в приятной и лёгкой атмосфере — ребята после прогулки были вполне счастливы жизнью. Только из-за стола слизеринцев парочка альтернативно одарённых поглядывали на меня враждебно. Что занятно — они неявно, но представляли из себя небольшую и явно не самую популярную группу учеников. Я их даже не знаю — ничем себя не проявляли, не на моём курсе, в квиддиче не замечены, в Дуэльном Клубе не состояли. На самом деле таких учеников очень много, они не только на Слизерине — со многими я даже не пересекался нигде кроме Большого Зала, да и имён не знаю. Да даже на нашем факультете многих я знаю лишь из-за работы старосты — то с документами, именами и личностями возишься, то за помощью незначительной обращаются, то ещё что-то.
От паучков я никакой важной и даже просто любопытной информации о внутрифакультетской движухе на Слизерине не получал, но они есть не везде, да и скрыться в Хогвартсе можно — только прояви желание и усердие. Паучки… Нужно будет наклепать ещё десяток, вроде бы «выносливость» мозгов укрепляется постоянной работой с паучками, и ещё немного я выдержу. Наклепать, и использовать в поисках диадемы Рэйвенкло. Да, решено, сразу после ужина отправляюсь на кухню Хогвартса трясти домовиком на предмет информации. Только спрашивать нужно не о диадеме.
Как я и запланировал, сразу после ужина направился вместе с ребятами с факультета в сторону гостиной, но остановился у натюрморта недалеко.
— Ты не наелся что ил? — усмехнулся Джастин.
— Не, просто с домовиками пообщаться нужно.
— Да? Ну ладно. Не объедай Хогвартс, а то завтрак понедельника и так унылый, и если на нём не подадут мясного, будет совсем ахтунг.
Слышавшие это ребята посмеялись забавному замечанию, ведь не раз и не два, а практически каждый день по три раза я был замечен ими в неуёмном аппетите, но при этом полном отсутствии последствий в виде хоть какого-нибудь ожирения. Кстати, теперь я понимаю, в какую пропасть проваливаются все те безграничные сладости и прочая еда, которую употребляет Дафна. Большей частью тайком, конечно. Значит, организм перестаёт беспрестанно и очень активно меняться под действием применённых почти три года назад эльфийских контуров и энергии жизни. Конечно, я их обновляю периодически, но это лирика… Всё это значит, что организм уже скоро, через года три-четыре, может чуть больше, окажется максимально идеальным.
Хм, интересно, сколько времени понадобится Дафне и её браслету моего производства, чтобы довести организм до идеального состояния? Думаю, раза в полтора дольше будет длиться этот процесс банально из-за отсутствия у Дафны доступа к безграничному источнику энергии жизни.
Все эти мысли пробежали в моей голове буквально пока я открывал дверь на кухню Хогвартса тем самым нелепым, и единственно возможным способом — щекоча грушу на натюрморте.
Дверь открылась, я зашёл внутрь, тут же обращая на себя всеобщее внимание местной общины домовиков. Кухня… Ничуть не изменилась, но что-то мне подсказывает — допотопные печи, например — что тут в принципе ничто не меняется, а если и меняется, то только в случае экстренной необходимости.
Огонь печей и десяток светильников — единственные источники света в этом огромном, сопоставимом с Большим Залом, помещении. Правда, тут потолки ощутимо ниже, но всё же.
Кто-то из домовиков обжёгся и начал прыгать, ойкая и зажимая руку — засмотрелся на визитёра. Несчастный тут же получил по лбу тростью от другого, пожилого домовика. Прелесть.
— Молодому волшебнику что-то хотел? — изволил, наконец, понитересоваться один из старожилов данной общины. Остальные постепенно возвращались к своей работе или «сдавали смену», уходя в дальний, жилой уголок.
— Да. Вы ведь, — я разлил вокруг немного магии, словно сыпанул вкусняшек рыбам на прикормку, — везде в Хогвартсе работаете, всё знаете, всё видели, везде были.
