За такими мыслями я и сам не заметил, как оказался в Лютном. Ну, правильнее сказать, совершенно пропустил этот момент мимо сознания. Да и, чего уж тут, переход от Косой Аллеи в Лютный перестал быть достаточно контрастным, чтобы, задумавшись, обратить на это внимание, ведь если главная магическая улочка мрачнеет, то эта — остаётся неизменной.
Есть ли смысл мне здесь быть? Как бы то ни было, но Лютный обыватели считают этаким пристанищем тьмы во всех пониманиях, причём тьмы не в плане Тёмных Искусств или что-то подобное, нет — тупо пристанище Зла. Именно так, с большой буквы. Всё, что волшебник может вообразить плохое, что вообще может существовать в пределах города — оно, в мыслях обывателя, здесь. Забавно то, что этот стереотип настолько въелся в сознание волшебников, что в это начинают верить и сами представители Зла — бандиты всех мастей, поехавшие крышей волшебники и прочий неадекватный сброд вне зависимости от того, используют они Тёмную Магию, или просто отбросы сами по себе.
Уверен, немногие задумываются о том, что Оплот Зла не может существовать под боком у министерства. Может мир и магический, но правила его существования плюс-минус такие же, как и в обычной жизни. Спрос рождает предложение, кто сильнее, тот и прав — пусть и факторы, определяющие силу несколько иные — а если рядом с центральной улицей существует целый район, Оплот Зла, значит это выгодно кому-то, либо же очистка его не имеет смысла.
Не успел я углубиться в Лютный, как встретил «самого тёмного волшебника тысячелетия» — Хагрида. Этот лохматый здоровяк тут же меня узнал.
— О, привет, Ге… хм… — махнул он мне рукой, дружелюбно улыбаясь, судя по характерным загибам бороды, и попутно распугав парочку каких-то неадекватов в цветастых одеждах — они вели себя, как наркоманы какие-то. — А чегой-то ты в таком месте делаешь?
— И тебе привет, Хагрид, — кивнул я, попутно отдавая дань его мозгам — пусть он и простоват, но понимает, что называть имя того, кто не спешит всем показывать лицо, гуляя в Лютном, не следует. — Не поверишь — сам не заметил, как сюда зашёл. На Косой Аллее всё так мрачно и уныло, что разницы уже не чувствуешь между ею и Лютным.
— Эт да, тёмные времена. Пойдём, — здоровяк подошёл ближе и стало понятно, что он задался целью вывести меня из этого опасного места. — Ничего порядочным волшебникам гулять по местам с такой репутацией.
Мы пошли по узким переходам Лютного в сторону Косой Аллеи.
— А ты тогда здесь что делаешь? Профессор, как-никак. Твоей репутации урона не будет?
— А есть репутация? — хмыкнул он, пробасив довольно громко. — Я, конечно, не самый умный, ага, но понимаю, что репутация моя… как там? Посредственная.
— Ну-ну, не прибедняйся. Покажи мне ещё кого-нибудь, кто сможет сладить с любым опасным существом. Да и чем оно опасней, тем быстрее сладишь.
— Эт да, эт я могу. Правда, не понимаю, чего в них такого опасного? Ну, я имею в виду, абсолютно к каждому есть свой подход. Поговаривают, — Хагрид чуть наклонился, пока мы шли, чтобы сказать что-то по секрету. Только вот не с его голосом проворачивать подобные трюки. — Что даже с дементорами можно легко сладить.
— Не удивительно. Ко всем есть подход.
— Ага. Вот только способ с ними сладить может оказаться… плохим.
Мы вышли на Косую Аллею.
— Спасибо, что проводил, — махнул я рукой Хагриду.
— Да чего уж тут. Это дело такое, правильное. Будь внимательнее в другой раз.
И потопал Хагрид куда-то по своим делам, что поудобнее уложив во внутреннем кармане своего старого коричневого пальто.
Раз сама судьба не дала мне прогуляться по Лютному, значит мне оно и не нужно. Либо же наоборот, очень нужно. Предпочту первый вариант.
На этот раз я целенаправленно двинулся к Дырявому Котлу, а оказавшись в тупике на заднем дворе заведения, просто скрыл себя от обычных людей и аппарировал недалеко от дома.
Дома была тишина-а-а… Гермиона ощущалась у себя в комнате. Как я и думал, она нашла прибежище там, в своём книжном раю, и наверняка с упоением что-то читает. Не буду отвлекать.
Пройдя на кухню, я заглянул в холодильник и по быстрому организовал себе простой перекус — куча бутербродов с ветчиной, сыром и зеленью. Хотя, правильно было бы называть их сандвичами, пусть и недоделанными — как таковых бутербродов в Англии нет. Точнее, само слово не особо используют, называя всё это сэндвичами. Хотя, может я и не прав, но слова «бутерброд» я здесь ещё не слышал.
Уложив эту гору еды в тарелку, организовал себе графин сока и устроился на диване в гостиной, поставив свою ношу на журнальный столик рядом. Открыв рюкзак, с которым крайне редко расстаюсь, достал первую книгу из дома на Гриммо — пора изучить их содержимое. Вдруг там есть что-то поистине полезное, а не просто какая-нибудь тёмная чернуха?
Чтение, еда, питьё. Чтение, еда, питьё.
Могу сказать, что содержимое некоторых книг способно вызвать стойкий рвотный рефлекс у слабых на нервы или излишне впечатлительных. Думаю, будь я человеком попроще, как минимум не стал бы есть, читая некоторые особо неприятные страницы.
