Отец попытался следовать указаниям Гермионы, но непроизвольно то сгибал руку, то ещё что-то делал, но так или иначе не мог меня коснуться ни при каких обстоятельствах, причём сам своих действий не замечал совершенно.
— Бред, — нахмурился он. — Вы с мамой говорите, что я что-то делаю, но я точно знаю, что этого не делал.
— Магия, — констатировал я, хотя слышать меня могла лишь Гермиона. — Пусть кинет в меня что-нибудь.
В ходе нескольких попыток попасть в меня конфетами в фантиках, Гермиона приняла решение ограничить площадь прицеливания, иначе все конфеты летели то вправо, то влево, при этом отец был уверен, что кидает точно туда, куда просит Гермиона. Сестрёнка поставила справа и слева от меня стулья, вплотную, и наказала отцу кидать в пространство между стульями. Итог — конфеты летят выше моей головы, между ног, между ногой и стулом — куда угодно, только не в меня.
Под конец эксперимента я развеял магию, став наконец видимым для родственников.
— Понятно теперь? — обратился я ко всем. — Просто разумным для вас было бы уехать на время. Просто чтобы не оказаться случайной или намеренной жертвой. Касательно меня — я сам та ещё угроза, и это не бахвальство. Плюс у меня есть куча средств защиты и ряд навыков, позволяющих сбежать от кого и куда угодно. Как и у Гермионы. В любом случае, свою позицию я высказал, и я остаюсь. По ряду причин. А с этой упёртой разбирайтесь сами. Но следуйте голосу разума — оставшись здесь, вы ничем не поможете, зато беспокойства за вас прибавится стократно.
Я с улыбкой растрепал и без того растрёпанную причёску сестрёнки, взял свой рюкзак и направился в свою комнату. Нужно решать вопрос с Адским Пламенем — единственным доступным мне средством уничтожения души. Да, это не совсем уничтожение, скорее очищение от всего наносного, от всего «нажитого», но это именно то, что нужно. Но у кого узнать? Может всё-таки стоит спросить эту Эмбер? Только под договор, а то чёрт его знает, что взбредёт в голову волшебнице, практикующей Тёмную Магию?
Сидя в комнате, я обдумал эту мысль и так, и эдак, и в итоге принял решение. Написал письмо на имя той дамочки, что Эмбер указала в качестве контакта, подозвал Хрустика, лениво расколупывающего какую-то плетёную из веток штуку, и отправил с ним письмо. Посмотрим, что из всего этого выйдет.
Примечание к части
/(-_-)
Примечание к части
Сил нет написать ещё больше. Вот. Эта неделя меня вымотала в конец.
Пойду искать какую-нибудь лечебную капсулу из НФ или Хортятины...
Моб. банк; QIWI +79501107586
Сбер. (новая) 2202 2032 7560 9925
PayPal - tongodit3@gmail.com
Яндекс 410019411970257
WebMoney -
R880122335276
Z174532754177
Утро пятого июля. Прекрасное, пасмурное английское утро, в лёгком тумане которого чувствовалось что-то неприятное. Уж не летают ли поблизости дементоры? Ради проверки этого факта даже я-феникс под чарами комплексной невидимости, неслышимости и прочего сокрытия отправился в полёт над Кроули, однако во время моих физических тренировок на заднем дворе, я-феникс не обнаружил совершенно ничего подозрительного. Это всё напрягает, честно говоря.
Просто вся эта кутерьма с Тёмным Лордом и его совершенно недопустимыми планами по террору мирных жителей становится слишком… Напряжной. Да, именно так. Потенциальная угроза, нависшая над родственниками, не даёт мне покоя. Каждому существу, чьи осколки памяти есть в моей душе, в той или иной степени и форме свойственна забота о близких и родственниках. И вот если, например, случайное падение кирпича на голову или нечто подобное является просто неизбежной случайностью в которой нет ничьего злого умысла, то такая вот угроза, против которой родители сами по себе не способны в принципе ничего противопоставить, угроза от людей со сверхспособностями — уже вызывает глухое раздражение.
А главное, мер по защите, которые бы не ограничивали свободу родителей, причём довольно ощутимо, я придумать не могу, особенно учитывая, что они не являются волшебниками. Как показал наш вечерний эксперимент — это очень важный фактор.
Я-феникс вернулся в комнату, а я пошёл в душ — в общем, стандартные процедуры, после которых я спустился на завтрак в столовую, где мама уже всё приготовила и накрыла, а папа с Гермионой уже сидели за столом в предвкушении вкусной еды.
— Утро доброе, — махнул я рукой, бодро заняв своё место. — Не вижу следов грусти или других негативных эмоций на лицах, а значит вы вчера вечером пришли к какому-то решению.
— Утро, — кивнул отец. — Да, можно и так сказать.
Мама как раз закончила с последними нюансами «накрытия на стол» и сама села с нами.
— Давайте сначала позавтракаем, а потому уже всё обсудим, — с улыбкой она обвела нас взглядом. — Если вообще есть, что обсуждать.
