— Ну, если посмотреть с такой точки зрения, — задумалась она на миг. — Тем не менее, никто и нигде об этом не пишет и не говорит. Скорее всего, подобное совершенно не интересно волшебникам, или этим нельзя управлять.
— Так же нельзя, как нельзя без многолетних практик взять под контроль мысли, сознание и эмоции. Попробуй не думать ни о чём. Чтобы ни один образ не всплыл в голове, ни единого слова не произнёс внутренний голос, чтобы вообще ничего не происходило. Попробуй и ужаснись — это практически невозможно.
— Обязательно попробую. Но к чему это всё?
— К тому, что меня можно считать сильным волшебником. Моё сознание и тело способно выплеснуть за раз просто море магии. Там, где многим придётся сильно напрячься, я справлюсь играючи, — видя зарождающееся возражение на лице сестрёнки, я поспешил добавить: — Не в плане искусности или знания, а в плане голой мощи.
— Допустим, — Гермиона решила подождать со своими контраргументами.
— Для создания двух одинаковых спонтанных магических воздействий нужно одинаковое количество магии вне зависимости от колдующего.
— Тоже звучит логично, и более того, так оно и есть, — согласилась Гермиона. — От того трансфигурация и считается очень сложной. Не только в плане необходимых знаний.
— Да, затратная дисциплина, и не каждому дано сосредоточиться в нужной мере, — это если отбросить некоторые не особо важные нюансы. — Но сейчас не об этом. Давай представим, что объём магии, который способен высвободить средний волшебник в единицу времени — сто. Мой — пять сотен. Это условно, не возмущайся.
— Допустим, — кивнула Гермиона и подцепила ложечкой кусочек пирожного.
— Для какого-нибудь спонтанного колдовства достаточно… пусть будет тридцать. Какая-нибудь сильная эмоция способна спровоцировать всплеск равный двадцати процентам максимальной мощности. Смекаешь?
— Кажется, да, — сестрёнка съела кусочек пирожного и отложила ложечку в сторону. — Двадцать процентов для среднего волшебника — двадцать единиц. Для тебя — сто.
— Именно. Банальный пример — сколько раз ты видела реально злого, бесящегося Рона?
— Было несколько раз, — задумалась Гермиона.
— Что-то происходило вокруг во время подобного?
— Нет. Если не считать, что он в такие моменты всех раздражает или вгоняет в ступор.
— Во-от. Если бы я отпускал эмоции на такой же уровень, могли бы и головы полететь.
— Почему именно головы? — немного ужаснулась сестрёнка. — Выбросы не особо опасны. Обычно.
— И тут мы возвращаемся к вопросу: «Магия, и роль мысли в колдовстве». Магия — нейтральна. Это просто энергия. Ей вообще плевать, что воплощать в жизнь — чудеса или кошмары. Именно мы и наша мысль задаём магии то направление, в котором она должна двигаться. Чем яснее, точнее и непреклонней наша мысль, тем с большей эффективностью будет использована магия.
— Тут даже мне нечего добавить — вот как правильно звучит, — улыбнулся отец, которому, как старшему, просто жизненно важно вставить свои пять кнатов.
— Не совсем понятно, к чему ты клонишь, — Гермиона поспешила доесть пирожное, словно от течения нашей беседы зависит её вкус.
— К простому, на самом деле, — я же ещё с основными блюдами не расправился, потому позволил себе для начала съесть пару кусочков мяса и немного овощей, и только после этого продолжил мысль. — Из-за сильных эмоций можно ненамеренно допустить в мысли определённые образы. Например, от злости или ещё чего, так легко себе на краткий миг представить какой-то вред человеку. Например, резко проворачивающуюся голову вокруг своей оси. Или как человек ломается напополам, без крови, без всякого такого — просто сама фигура. Или вообще простейшее — мощный удар в нос.
Гермиона нахмурилась.
— Я несколько раз представляла, как некоторые личности… получали бы в нос. Малфой например.
— Вот видишь. А клоню я к тому, что подобная простейшая, но чёткая мысль, при ранее оговоренных нами условиях, способно мгновенно создать эффект удара. А ударом в нос при должной сноровке можно легко убить человека. Если не веришь мне — спроси родителей. Анатомия костей черепа позволяет провернуть подобное, а с магией — вообще не вопрос.
Гермиона резко обернулась к родителям, сидевшим напротив, а те лишь кивнули с важным видом.
— Ты поэтому такой… Слишком чёрствый?
— Не чёрствый, — улыбнулся я. — Просто диапазон, в котором колеблются мои эмоции, я сознательно уменьшаю. А для сильных волшебников это автоматически способствует стабилизации различных настроений, эмоциональных скачков, степень влияния гормонов на разум и всё такое прочее. Спокойное сознание — спокойное течение магии в теле. Спокойное течение магии в теле — плавное протекание процессов. Плавное протекание процессов — спокойное сознание. Круг, в котором всё связано. Как только меняется одна величина — меняются и другие.
— Ладно, такое может быть, — согласилась Гермиона. — Но почему тогда никого не учат использовать подобные вещи? Это давало бы намного больше возможностей волшебникам.
— Это намного сложнее, — пожал я плечами. — Тем более, я уверен, есть другие причины.
