Пациент чуть ли не рефлекторно сморщился, и я могу его понять — гадость редкостная.
В общем, напоив пациента Костеростом, быстро составил квитанцию за услуги, заверил её Сметвик, а пациент, как только мною была наложена шина и повязка, оплатил всё — недорого, к слову — и ушёл.
— Неплохо, — покивал Сметвик. — Случай хоть и простой, но ты вообще не волновался, словно только и делаешь, что с пациентами возишься каждый день.
— Просто хороший самоконтроль, а идеальная память позволяет всегда знать, что делать, если я сталкивался с подобным хотя бы в теории.
— Удобно.
— Не всегда. Некоторые вещи можно было бы и забыть для простоты жизни.
Медиведьма привела очередного пациента.
Это будет долгая ночь, а ведь ещё есть больные в стационаре. Надеюсь, экстренного ничего не произойдёт — не хватало ещё на выезды носиться.
***
Однообразные ситуации с разными по тяжести последствиями — вот что из себя представляет дежурство в приёмке травматологии.
Нет, разумеется, визуальные проявления, да и сами травмы, могут быть совершенно разные, но процедура для всего абсолютно идентична — установление применяемых неудачливым зельеваром ингредиентов, их нейтрализация и вывод из организма, а после этого — лечение самих травм.
И вот каких только проявлений неудачных экспериментов я не повидал за это дежурство. Переломы, деформации, гипертрофия или гипотрофия тканей и органов, частичная или полная их трансфигурация во что-то нелепое. И уж не стоит говорить о различных вариациях изменений кожных покровов от банального покраснения до чего-то похожего на гангрены или вообще, оплавление тканей.
Ближе к утру у одного из пациентов в стационаре случился гипертонический криз. Ничего страшного, на самом деле, но Сметвика вызвали, а я шёл прицепом.
— Что там? — спросил Сметвик у коллеги, пока мы быстро поднимались по лестницам.
— Чары показали резкое повышение давления, мой коллега сразу же примчался. Пациент бодрствовал, и Саммерс начал спешно проводить диагностику и расписывать лечение. Пока ходил за зельями, состояние пациента изменилось…
Мы как раз дошли до нужных дверей и зашли внутрь. Палата на десяток коек, некоторые из которых были полностью отгорожены ширмой. Только возле одной из них возился волшебник в лаймовой мантии, а на самой койке лежал не в меру упитанный пациент.
Сметвик тут же приступил к диагностике, попутно выспрашивая у коллеги, Саммерса, что тут вообще происходит, и почему пациент с гипертоническим кризом лицом больше похож на зомби своей бледнотой, синевой под глазами и впалостью лица. Я же, обратив на всё это внимание, заметил бодрствующего соседа по палате — он сидел на соседней койке в пижамном костюме и с волнением смотрел на товарища по несчастью.
— Он что-то употреблял после визита целителя? — спросил я его.
— А? Да… Чем-то пошуршал, металлический такой звук, съел и запил.
— Хм…
Я быстро подошёл к комоду рядом с койкой нашего пациента и, открыв ящик, начал искать что-нибудь. Не знаю, что именно, возможно таблетки.
— Гектор, есть мысль? — Сметвик взглянул на меня, но похоже, уже узнал о текущем состоянии больного и достал какую-то вытянутую колбочку с зельем из-под мантии.
— Да… — я нашёл несколько блистеров разных препаратов. Открытым был только каптоприл. — Похоже, он употребил маггловский гипотензивный препарат, ингибитор АПФ.
Сметвик кивнул, одной рукой надавил на челюсть больного и капнул с пипетки пару капель зелья.
— Похоже, пациент не первый раз сталкивается с повышенным давлением у себя, судя по возрасту и избыточному весу.
— Маггловские… — сморщился Саммерс. — Я не учёл подобного.
— А должен был, — хмыкнул Сметвик. — В анамнезе же явно сказано, что он магглорождённый и борется с гипертонией. Логично предположить, что методы борьбы их же. Вот и намешали зелий и препаратов, что пациент коллапсировал, обрушив себе давление, испугавшись криза. Радуйтесь, что это не бета-адреноблокатор.
— При гипертоническом кризе вырабатывается ряд гормонов, провоцирующих волнение и страх, вплоть до выбросов адреналина и панической атаки, — кивнул я, глядя как лицо пациента быстро приходит в норму. — Суета и напряжённые действия рядом с таким пациентом неприемлемы.
— Поучи ещё, — Саммерс был недоволен, но тут же качнул головой. — Извини, не сдержался.
— Клиническая психология, — пожал я плечами, — ничего нового.
— Так, дальше сами, — Сметвик убедился, что всё нормально. — Из предынфарктного состояния вывел, лишнюю химию тоже вывел. Следите за давлением, и… Заберите у него маггловские препараты. А то опять намешает чего-нибудь, а они почти не диагностируются магией, тут опыт нужен.
