— Именно другой волшебник является самой серьёзной угрозой. Да, этот волшебник может быть жалкой бездарностью, — профессор в каком-то карикатурном жесте отмахнулась рукой с палочкой, — и может знать одно-два серьёзных заклинания, но заклинания могут быть именно для того, чтобы причинить вам вред или убить. И вы можете быть сколь угодно отличными зельеварами или трансфигураторами, можете знать тысячи заклинаний, бравируя книжками и своим пониманием, но всего одного заклинания может оказаться достаточно, чтобы вы умерли. Хорошее начало?
Ухмыльнулась профессор довольно хищно, отчего у многих, судя по вздрагиваниям, прошли мурашки по телу.
— Магический бой, да и любой другой, это не благородная дуэль, мол: «Извольте, сударь, — профессор позволила себе лёгкое кривляние, играя голосом, — достать свою волшебную палочку, ибо я, дескать, намереваюсь на счёт «три» применить к вам страшное-страшное заклинание».
Кто-то даже улыбнулся от подобного экспромта.
— Такого не будет. Если нападут, то не будут сражаться один на один. Сколько сил будет, такими и ударят. Молча. Без вызовов и предупреждений. Никто не будет искать сложный путь, чтобы вас обезвредить, обезоружить, взять в плен, если не стоит такая задача. Так что, на этом курсе Боевой Магии вы будете учиться выживать. Учиться понимать, когда происходит просто какая-то нелепая драка ради каких-то целей, и когда в этом можно поучаствовать, не рискуя жизнью, а когда нужно валить как можно быстрее. Для этого вы будете изучать не столько заклинания, сколько приёмы. И начнём мы с невербальной магии.
Ребята оживились, хотя, судя по лицу Поттера и Уизли, да и некоторых других, сама по себе концепция «валить побыстрее» им никак не нравилась.
— Итак, детишки, — профессор с усмешкой осмотрела класс, — кто скажет, зачем нам вообще невербальное колдовство?
Отвечать никто не спешил, хотя Гермиона подняла руку.
— Неужели ни у кого нет мыслей? Какая жалость. Ты, — профессор кивнула на Гермиону. — Есть, что сказать?
— Гермиона Грейнджер… — хотела было представиться сестрёнка, наученная необходимостью сначала сделать именно это.
— Я не спрашивала имени, но допустим. Слушаю, — профессор явно по привычке позволила прорваться гордости, подняв голову чуть выше.
— Противник не знает заранее, какое именно заклинание вы собираетесь осуществить, — смело и уверенно ответила Гермиона. — Это даёт вам крошечное преимущество во времени.
— Прелестно, — ухмыльнулась профессор. — Если бы я хотела получить цитату из учебника, я бы открыла учебник. Мне нужно видеть понимание сказанного. Вторая попытка?
Гермиона насупилась, быстро думаю.
— Когда противник произносит заклинание, ты слышишь его. Большинство заклинаний имеют уникальную вербальную формулу. Услышав начало, уже можно предположить, что сейчас произойдёт, и уже на основе этого придумать… придумать контрмеры.
— Придумать? — профессор наклонила голову набок.
— Да, профессор.
— Звучит правильно, но твоя ошибка кроется в самой сути понимания процесса.
Сказанное как профессором, так и Гермионой, вызвало непонимание у учеников, ведь звучало-то правильно. Я понял, в чём проблема, возможно поняли и другие — вон, Малфой покачивает головой печально.
— Но ведь…
Профессор, крутившая палочку в руках около головы, молниеносно направила её чуть в сторону от Гермионы — я это видел и понимал, но есть некоторые привычки, с которыми тяжело бороться, и которые я отработал. Сестрёнка стояла, по сути, рядом со мной, вот и палочка сама скользнула мне в руку. Профессор молниеносно, за долю секунды произнесла:
— Ступефай.
Крайне быстрый, почти мгновенный луч почти пролетел мимо Гермионы, не успевшей с непривычки даже дёрнуться, но ударился в молча поставленный мною щит Протего — еле дотянулся, ведь он, всё-таки, вокруг палочки ставится.
— Много придумала? — ухмыльнулась профессор, возвращая руку с палочкой на исходную, продолжая весело ей покручивать в воздухе, и переведя взгляд на меня. — Очень похвальная скорость, но не следует портить педагогический процесс и наглядную демонстрацию. Тем более, я целилась в сторону, а не в неё.
— Знаю, профессор, — кивнул я, убирая палочку под взглядами немного удивлённых учеников, ведь скорость сотворения заклинаний я демонстрировал крайне редко. — Просто привычка.
— Я повторю вопрос, — профессор вновь смотрела на Гермиону, взявшую себя в руки. — Много придумала?
— Нет, профессор.
— Ответ в словах этого вот, — профессор кивнула в мою сторону, — ученика.
— Привычка? — тут же всё поняла Гермиона.
— Да. Садись. Поясняю для тех, кто ничего не понял. В колдовстве слово звучит раньше, чем появляется луч, или другой эффект. Раньше на доли секунды, но раньше. Именно эти доли секунды дают дополнительное время. Но время не для того, чтобы думать — думать надо было раньше. Эти мгновения позволяют проявиться какой-то вашей привычке. Без раздумий. Без раскачки.
По лицу и сдерживаемой экспрессии было видно, что опыт это личный, а не просто какой-то постулат, вычитанный или услышанный где-то.
