Вот и получилась в итоге выпуклая платформа, похожая на перевёрнутую тарелку с шестью углублениями, в которых лежат зачарованные кулоны. Собрав это, постоял, посмотрел, подумал — недостаточно. Нужен индикатор заряда. Но тут вообще просто — выковал малюсенькую руну Люмофорса. Светится — есть магия. Чем меньше света, тем меньше магии в устройстве. А вообще, несмотря на довольно высокую затратность применённых чар, готовый через ковку артефакт расходует очень мало магии. Если вообще расходует. Терзают смутные сомнения, что применение местных рун как-то ломает устоявшуюся концепцию некоего магического закона сохранения энергии. Может быть, выкованные по гномьему методу местные руны как-то меняют реальность, или имеют свой «выход» на энергетические измерения?
Включалось и выключалось устройство путём вынимания центрального стержня. В общем, всё просто. Упаковав это дело в свёрток, положил в рюкзак и вышел в гостиную, как и всегда, полную учеников, занятых своими делами — вечер всё-таки. Седрика я нашёл за одним из столов, где он и пара старшекурсников старательно и быстро, явно спеша, писали что-то на пергаментах.
Заметив меня и мой кивок, Седрик наколдовал Темпус, кивнул сам себе и довольно быстро отправился в свою комнату, вернувшись через полминуты с сумкой с расширением пространства. Отойдя в укромное место, Седрик наколдовал заглушающие чары и отвод глаз.
— Готово, как я понимаю?
— Да, — я снял рюкзак с плеча и вытащил свёрток. — Держи. Инструкцию не писал. Почерк, всё такое…
— Есть чары для создания текста, вообще-то…
— Я здесь полгода только, вообще-то…
— Разумно, — улыбнулся Седрик, и посмотрел на свёрток, перекочевавший в его руки. — Наверное потому и делаешь занятные вещи — просто не успел проникнуться нашим мировоззрением на подобное.
— Возможно. В общем, слушай по артефакту…
За минуту я рассказал о том, что сделал и как этим пользоваться, а после — присел за стол к однокурсникам.
— О, домашку делаете, и без меня?
— Ты всё равно её делаешь быстрее нас раза в два, — отмахнулся Джастин, да и остальные были с ним согласны. — Ты там в комнате чего-то делал, вот мы и решили тебя не тревожить. Если что — можешь списать.
— О, спасибо, но я так, для проверки почитаю.
Достав необходимые книжки и тетрадки, приступил к заданиям.
— Ребята, — через пару минут прервала нас Ханна. — А вам не кажется, что мы стали слишком мало заниматься магией вместе?
— Да ненамного, — не согласился Захария. — Гектор, вон, программу разучил уже, мы всё повторили, новое проходится нормально, если по часу в день тратить на домашку и полчасика на практику.
— Вот-вот, — согласился с ним Эрни. — Хорошо учиться — легко. Плохо учиться — сложно.
— Ты сам-то понял, что сказал? — ухмыльнулась Ханна.
— Да всё ведь правильно, если подумать. Нет?
Эрни недоумённо оглядел нас всех, но не найдя понимания, отмахнулся, продолжив писать что-то в тетради. Когда вся домашка была сделана и проверена, девочки сбегали до кухни, пока не начался отбой, и организовали чай с печеньками.
— Может соберёмся на днях, добьём Патро́нус? — сделал предложение Джастин.
— Так туман и щиты уже получаются, — безразлично пожала плечами Ханна, поправив прядку светлых волос. — Или так хочется телесную форму сделать?
— Ну да, есть такое, — чуть застеснялся «киношный злодей».
— Хм, — улыбнулась девочка. — На лавры великого волшебника позарился?
— Ну, а что? Почему бы и нет. Я чувствую, что чего-то не хватает. Совсем немного.
— Силы не хватает, — пояснил я, поудобнее устраиваясь в кресле и с наслаждением попивая чай.
— Откуда знаешь? — тут же навострила ушки Сьюзен. — У тебя ведь тоже не получается телесная форма.
— Ну, последнее время я часто сижу в библиотеке.
— Ага, вместе с Гринграсс. М-м-м, романтика… — Ханна и Сьюзен опять наигранно воодушевлённо сложили руки вместе, а их лица выражали эту странную девичью эмоцию, которую интерпретировать в слова не позволяет весь мой опыт.
— Мы, вообще-то, зельеварением занимаемся… — видя абсолютную бесполезность аргументов, я просто отмахнулся. — А, кому я говорю… В общем, где-то вычитал, что если чары Патро́нуса получаются вообще хоть как-нибудь, значит воспоминание подходящее. Но для телесной формы надо подавать через палочку много магии потоком.
— А для Пульса?
— Много и резко, как взрыв, так… Бах! — я показал руками этот взрыв, чуть не расплескав чай из чашки. — Ну, а если верить книгам, каждый сам для себя определяет, как именно он регулирует свою магию. Кто-то напрягается всем телом, сопоставляя телесные усилия с магическим потоком, кто-то визуализирует этот поток… В общем, кто во что горазд.
— То есть, — задумался Захария. — Мы все можем создать телесную форму, нужно лишь поднапрячься?
— Теоретически — да.
— Эх… — печально вздохнул Захария.
— Что такое, Зак? — тут же проявила заботу Ханна. — Вот, возьми ещё печеньку. С шоколадом.
— Да странное чувство… — поёжился парень. — Не поймите неправильно, но это-таки бьёт по самооценке.
— Что именно? Печенька? — не отставала от парня Ханна.
— Да давай сюда уже свою печеньку, — парень выхватил печеньку и зажевал.
