Услышав мой вопрос, Ханна наклонилась чуть вперёд, глядя на меня через Джастина.
— Ты правда думаешь, что какая-то девушка захочет состариться на глазах у всей школы в случае неудачи?
— Мало ли, — пожал я плечами. — Вдруг найдётся уверенная в себе?
— Вряд ли…
Холл вновь наполнился гулом учеников, занимавшихся кто чем, а мы продолжили писать, делать домашку. Через минут сорок случилась очередная попытка обойти черту при помощи магии, но окончилась она ровно так же — один престарелый ученик отправился в медкрыло.
— Хм… — я задумался, глядя вслед этому седому бородатому ученику, сгорбившемуся от радикулита или ещё чего-то. — Они в больничное крыло идут?
— Ага, — кивнул Джастин, ставя точку в своём эссе. — Там, на входе в холл, большое объявление. Все, кто поверив в себя получит наказание за самоуверенность, должны отправиться в медкрыло для продолжения дисциплинарного взыскания.
— То есть, лечение у мадам Помфри — наказание?
— Зелья. Противные. Фу-у-у…
До обеда оставалось всего ничего и мы, как и многие другие, уже собирались отправиться в Большой Зал — туда уже даже преподаватели некоторые пошли, с улыбкой глянув на это импровизированное собрание трети школы. Но, пришлось немного задержаться. Семикурсник со Слизерина, немного нескладный и кажущийся увальнем, Уорингтон, если я не путаю, а я не путаю — он отправился к Кубку, чтобы бросить своё имя. Спокойно пересёк черту, протянул руку с запиской и положил её в синее пламя, чуть лизнувшее его руку. Пламя стало чуть больше, но тут же вернулось к обычному размеру. Вот и всё, собственно — так это выглядит при соблюдении условий.
Обед в Большом Зале прошёл так же быстро и незаметно, а после, уже около половины учеников расселись на лавочках в холле, продолжая заниматься своими делами, попутно наблюдая за происходящим. Самые младшие, кстати, были наиболее активными из всех — то бегали, то находили себе какие-то игры типа плюй-камней или карточных игр со спецэффектами, в общем, шумели они знатно. Старшие же куда более чинно себя вели.
Участился поток желающих бросить своё имя, причём как среди тех, кто соответствовал требованиям, так и тех, кто пытался как-то обхитрить линию. Самым находчивым оказался третьекурсник с гриффиндора — вихрастый любитель фотографий, Колин Криви. Он просто слевитировал заклинанием свой скомканный листок над почти невидимой полусферой от запрещающей линии, и отпустил его. Все затаили дыхание, воцарилась тишина. Промазал.
— Ну во-о-от! — возмущённые голоса на разный лад заполнили зал, но быстро стихли — парень не спешил сдаваться.
Шесть попыток ушло у него, чтобы правильно рассчитать, как попасть бумажкой в не очень-то и большой Кубок, просто уронив её сверху — то она просто не над ним была, то немного отклонялась. Но в итоге листок с его именем упал в кубок, пламя чуть разгорелось, увеличившись в размерах, совсем как при принятии имени. Ученики разразились поздравлениями, но кубок в тот же миг выплюнул этот листок, немного его подпалив.
— Сама по себе идея неплохая, — покивал я, да и остальные были со мной согласны.
Ближе к ужину, мы с ребятами закончили вообще все домашние задания просто от того, что больше особо и делать нечего. Пару раз мы покидали холл чтобы прогуляться или ещё по каким другим причинам, но неизменно возвращались. В ходе наблюдения у меня уже складывалась теория о том, как правильно обойти ограничения. Вернувшись на свои места после последней прогулки, заметил среди прочих учеников, сидевшую на первом ряду Гермиону — читала какую-то большую книгу и выглядела очень занятой. Собственно, как и всегда.
— Что мы пропустили? — обратился я к третьекурснику с нашего факультета, что сидел с друзьями на ряд ниже нас.
— О, гриффиндорские ребята кидали имена.
— Много?
— Да почти всем седьмым курсом.
— Ясненько…
Группа ребят с факультета воронов, курса с пятого, подошла к кубку, и один из них, держа бумажку в руках, смело пересёк черту. Миг, и со всё той же вспышкой и звуком, вылетел оттуда, начав обрастать седыми волосами и бородой. Вновь раздались смешки, но парень сломал всем шаблон — в таком виде он вновь направился к Кубку и вновь пересёк черту. Конечно же все замерли в ожидании чуда — до подобного ещё никто не догадался. Но, вопреки надеждам, его вновь выкинуло за пределы линии, а борода и волосы стали столь длинными, что ему пришлось собирать их по полу, чтобы иметь возможность двигаться.
Товарищи этого смельчака, не скрывая веселья подошли и помогли ему, пару раз хлопнув по спине, что явно вызвало ряд неприятных впечатлений.
— Вот же… — показательно заворчал он. — Что за молодёжь пошла. Ух, будь я на сотню лет моложе, я бы вам…
Парень погрозил кулаком и вместе с товарищами, провожаемый смехом многих, ушёл к главной башне.
Почти в тот же момент, довольная шумная толпа наших семикурсников чуть ли не приволокла вяло сопротивляющегося и смеющегося Седрика к кубку, подталкивая его. Конечно же наши тут же подбодрили старосту — всеобщий любимчик факультета. Однако у меня возникла необходимость проверить кое-что.
