Процесс шёл, как и всегда — легко и просто. Трансфигурация каплевидного кулона с закреплением трансфигурации — сто повторений. Ковка с помощью наковальни на колёсиках и молота со съёмными ударными частями — сто повторений. В своём закутке, скрытом от чужих глаз и изолированным в плане всяких звуков, процесс шёл легко и просто, по накатанной. А спустя обозначенный срок я вышел в гостиную. Почти пустую гостиную — лишь пара младшекурсников остервенело строчили эссе, а другая пара — изучали одно из травянистых растений, что пыталось мелкой пастью на кончике цапнуть незадачливых гербологов за пальцы.
Седрика я ждал не дольше пяти минут — староста буквально влетел в гостиную, запыхавшийся и с сумкой за плечом. Увидев меня, просиял, махнул рукой, мол: «За мной» и мы зашли в скрытое от чужих глаз место, которое Седрик тут же обезопасил чарами. Действовали без лишних слов и по старой схеме — я снял рюкзак с плеча, достал палочку, и магией заставил амулеты из моего рюкзака перелетать в сумку Седрика. По окончании процедуры, мы молча кивнули друг другу и направились прочь из гостиной. Седрик стремглав умчался куда-то по коридорам, а я направился в холл замка.
В холле, на скамейках и рядом с ними, собралась, наверное, треть учеников. Каждый занимался чем-то своим, или же в компании с другими ребятами — писали эссе, играли в шахматы, громко что-то обсуждали, спорили. Некоторые просто поедали сладости или закуски. Цель они преследовали одну, как я понимаю — посмотреть, кто же ещё бросит имя в Кубок. Зрелище сомнительное, но особо увлекательных занятий в Хогвартсе и нет, а тут такое событие.
Увидев своих одногруппников на верхних рядах лавочек, я пробрался к ним и сел рядом.
— Чего делаете?
— Домашку, — синхронно и без особого энтузиазма ответили ребята.
Джастин повернулся ко мне, держа на коленях большой учебник, а на нём — свиток пергамента. В руках у него было перо, но не простое, а зачарованное — в нём всегда есть чернила, и оно не марает ничего. Удобная штука, но мне без надобности — каллиграфия у меня в крови.
— Не очень удобно, — заговорил он. — Но зато не тратим время попусту.
— А что с библиотекой? А то я слышал, что мадам Пинс строит там баррикады?
— А, — отмахнулся Джастин, а остальные усердно писали текст. — Преувеличивают. Она просто закрыла библиотеку на сегодня. Говорят, там устроили какой-то бардак, и библиотекарша затаила на всех обиду. С разрешения директора, конечно. Так что та часть в нашем графике, что посвящена библиотеке, на сегодня выпадает.
Я поудобнее устроился рядом и тоже достал письменные принадлежности и пергамент, вот только вместо книги в качестве подставки, я трансфигурировал столик, как в самолёте или ещё где — он крепился к лавке, на которой я сижу. Получилось довольно удобно, и не мешаю впереди сидящим. Да тут ещё и спинки есть, на верхнем-то ряду. Не иначе как для того, чтобы нерадивые ученики не навернулись отсюда вниз головой.
— Эх… — вздохнул Джастин. — У меня такая свободная трансфигурация не получается.
— Дело в контроле магии и максимально чётком представлении. Тогда и без формул получается. А то для формул на все случаи жизни никакой памяти не хватит. Так, общие уравнения для типа материала, и хватит.
— Да понятно, просто…
— Хватит трепаться, а? Пожалуйста, — попросила сидящая сбоку от Джастина Сьюзен. — Давайте уже всё допишем и будем с чистой совестью ничего не делать.
Так мы и делали. Целых двадцать минут. Ровно до тех пор, пока к Кубку не направились два ученика с Рэйвенкло. Курс пятый, или шестой — точно не знаю. Конечно же подобное привлекло моё внимание, да и внимание остальных присутствующих. Все замолчали, затих скрип перьев, шуршание страниц книг, и казалось, словно даже анимированные шахматные фигурки на досках у некоторых заядлых игроков обратили свой взгляд на Кубок.
Два парня подошли к линии, сверили что-то по записям, встали друг напротив друга, достали палочки и секунд пять, не меньше, вырисовывали заковыристые загогулины, а в самом конце произнесли довольно громко:
— Цесанектум.
С кончиков их палочек сорвались медленные искрящиеся сгустки серебряного цвета, ударились в парней и… Ничего не произошло. Секунда, другая, и вот парни словно чуть вытянулись в росте, их волосы удлинились, как и ногти, словно они полноценно состарились не меньше чем на год-полтора.
Кивнув друг другу, парни достали заранее подготовленные листки, что с удлинёнными ногтями оказалось непросто. Подобное вызвало тихие смешки, но без обидных интонаций. Вот они шагнули за линию и ничего не произошло. Стоило им только начать вытягивать руки с бумажками в сторону Кубка, как линия на полу загорелась ярче, и с довольно громким щелчком и яркой вспышкой парни вылетели прочь, тут же обрастая седыми волосами и бородами.
Это вызвало смешки и улюлюкания, но не более того.
— Плюс два, — констатировал факт Джастин, глядя вслед понурым парням, уходившим прочь из холла в сторону главной башни, и державшихся за спины.
— А общий счёт?
— Дамблдор — ученики, шесть — ноль.
— Занятно. А девушки пробовали?
