Вся эта процессия остановилась и, разумеется, другие ребята с разных курсов, словно вставшие в стойку гончие, обернулись к нам. Я же, на всякий случай, вспомнил все эльфийские ментальные тренировки, хотя это было и не обязательно — я их выполняю каждый день вместе с зарядкой, иначе-то никак.
— У вас уже есть пара на Рождественский Бал?
Делакур явно намеренно довольно элегантным жестом поправила серебряные волосы, а я ощутил многократно усилившееся влияние вейлы, но оно не шло в сравнение с той массированной «атакой», что я испытал на Финале Кубка Мира. Да и я знал к чему готовиться.
— Нет, мсье…
— Грейнджер. Гектор Грейнджер, — просто и строго кивнул я. — Поначалу я хотел со всеми реверансами пригласить, но… Мне кажется, что они вам уже приелись. Спрошу просто — пойдём на бал?
Флёр постояла мгновение, не получила от меня никакой реакции. Подошла поближе, вильнув бедром и встала почти вплотную. Разумеется, никакой реакции. Ну, никакого её проявления — всё-таки кое-что я чувствую, но оно меня не отупляет, а даже наоборот, немного обостряет сознание, начинающее анализировать поведение девушки. Для вполне конкретных целей.
— Кстати, да, — улыбнулся я, а Флёр тут же навострила ушки, явно желая услышать слова «опьянённого разума». — Я не учился танцевать. Это может быть проблемой.
Моргнула пару раз, осознала, улыбнулась.
— Мы гешим эту пгоблему, мистер Грейнджер. Я согласна.
— Прекрасно, — так же улыбнулся я в ответ. — После завтрака обговорим детали «решения»?
— Уи, мистер Грейнджер.
И ушла вместе с другими француженками.
— Неплохо, парень, неплохо, — похлопал меня по плечу взявшийся из ниоткуда Седрик. — Ты заработал ещё несколько баллов в копилку «поводы ненавидеть выскочку-Грейнджера». На других факультетах тебя начинают брать в расчёт.
— Это плохо?
— О, это прекрасно. Подам твою кандидатуру на рассмотрение в роли старосты на следующий год.
— Не надо…
— Надо, Гектор, надо.
И ушёл, зараза, ехидно улыбаясь. Оно мне ведь действительно не нужно. Эх… Как бы отбрехаться? Но об этом подумаю потом. Сейчас завтрак, Флёр, график на день — Хэллоуин всё ближе и ближе. Хм, может француженка что-то знает об этом дне?
Среда — день тяжелый. Как и понедельник, и вторник, и любой другой день, когда на тебя сваливается слишком много и сразу.
После завтрака я перебросился буквально двумя фразами с Делакур, и мы договорились выяснить степень никудышности моих танцевальных навыков вечером после ужина. Во время этого короткого разговора меня несколько раздражали взгляды французской свиты Делакур — то ли просто убить хотят, то ли убить и съесть, непонятно. В общем, типичная такая социальная группа, настроенная на лёгкое противостояние со всем миром вообще, и со мной в частности. Но к Мордреду этих дамочек…
Гляжу им вслед и не перестаю удивляться и задаваться вопросом — по каким параметрам вообще проходил отбор потенциальных чемпионок для Турнира? Ну, то есть, если, образно говоря, сделать им одинаковые стрижки и цвет волос, а на лицо надеть одинаковые маски, то различить их станет крайне трудно. Крайне!
Но и эта, несколько внеплановая активность, оказалась не последним событием, что должно было немного осложнить мне жизнь.
— Ну что, салага, — прокряхтел почти незаметно подкравшийся профессор Грюм возле входа в Большой Зал. — Не пропало желание обучиться чему-то новому?
— Никак нет, сэр, — выдал я, кивнув.
— Хо, вот и отлично. Пойдём.
А ведь я собирался заняться своими делами, воспользовавшись образовавшимся окном в утреннем расписании среды — у потока Прорицания. И что теперь? А теперь я иду за профессором, который даже в замке ходит в своём коричневом пальто — единственный среди преподавателей он игнорирует мантии. Мерный стук его посоха о пол коридора разгонял учеников вокруг, давая возможность пройти, не толкаясь в потоке и не лавируя в нём. Удобно, ничего не скажешь.
Несмотря на то, что профессор Грюм мог похвастать протезом чуть выше колена, упрекать его в медлительности было решительно невозможно — этот инвалид двигался широким шагом и очень стремительно, хоть и немного прихрамывая и лишь на лестницах немного сдавал в скорости. В общем, добрались до кабинета ЗоТИ мы довольно быстро — там сейчас никого не было.
— Обожди здесь, — не оборачиваясь бросил Грюм, двигаясь между столов к дверям личного кабинета.
Не найдя причин поступать иначе, просто присел за один из столов. Не прошло и минуты, как профессор вышел из своего кабинета, держа в руках кипу подшитых пергаментов. Дойдя до моего стола, сел лицом ко мне за соседний стол, вытянув вперёд ногу-протез и только после этого положил передо мною эту подшивку листов.
— Нашёл минутку, накидал магией текст и схемы, — Грюм обоими глазами указал на подшивку. — Сухо, чётко и по сути. Не чета учебникам, где слишком много ненужной воды.
— В воде тоже есть толк.
— Пока учишься базе. Потом — только мешает. Здесь — будет мешать.
