— Этот вопрос тоже решался, но пока нет однозначного решения. Хм… — Дамблдор задумался, опершись руками о стол. — А вы знаете, в качестве компенсации за доставленный шок и неудобства, я одобрю ваш допуск. Только…
Дамблдор посмотрел на Снейпа.
— Северус. Прошу составить точный список тем и литературы, к которым мистер Грейнджер получит допуск, в соответствии со своими пожеланиями стать целителем. От себя я тоже добавлю те книги в список, о которых знаю.
— А кто компенсирует погром? — спросил Снейп. — Лично я этим заниматься не буду.
— Кто всё придумал, тот и компенсирует. Министерство и так очень значимые деньги зарабатывает, как и сам Фадж. А вы, мистер Грейнджер, как мне известно, заинтересовали Малфоя-старшего. Думаю, через него Северус донесёт до министра нужные мысли.
— Ладно, директор, — улыбнулся я. — Колдуйте, что нужно. Только вот…
Я протянул рюкзак обратно.
— Пусть побудет у вас. Не знаю, как скажется подводная обстановка. Вдруг русалкам покажется вещица интересной. А вещица кусается знатно. В воде может приголубить многих. Обидятся ещё, на вилы насадят меня, и всё.
— Разумное решение, — Дамблдор принял мой рюкзак. — И я уже имел удовольствие увидеть результат работы защиты на вашем рюкзаке. Очень занятно и интересно реализовано.
— Благодарю.
Я сел на одно из уцелевших кресел.
— Приступим.
— Что же… — директор достал палочку. — Готовы?
— Нет.
— Прекрасно, — Дамблдор указал палочкой на меня. — Со́мнус…
И темнота. Опять.
***
Пэнси сладко потянулась в чертовски удобной кровати, мимоходом толкнув Дафну и получив такой-же толчок в плечо, только осознанный.
— Эх, Даф… — протянула она, блаженно зажмурившись. — А мне такой сон снился… Такой сон…
— Угу, сон ей снился…
В интонациях Дафны что-то было не так, и Пэнси тут же открыла глаза, садясь на кровати и скидывая одеяло.
— Что не так? — вяло посмотрела она на подругу спросонья. — Чем тебе мой сон не нравится? Ты его даже не видела.
— Сон? — раздался голос Миллисенты, что уже проснулась, а судя по тому, что была одета, причёсана и вообще, представляла собой эталонную девушку-толстушку, наотрез отказывающуюся худеть, проснулась она давно. — Если я поняла, о чём ты, то это был не сон.
— А как же… Он же… Прямо с потолка. Аппарация в Хогвартсе… Сон! — важно кивнула Пэнси, постепенно краснея. Видать, понимала, как всё неприлично получилось. — И где он?!
Пэнси заозиралась, но Гектора нигде не было. Несправедливо. Глянув направо, Пэнси увидела сидящую на кровати Дафну в ночнушке, а в руках она держала одну розу. Полупрозрачную, изо льда, совсем как те цветы, что растут в ледяном горшке в закутке с личными вещами Гринграсс.
— Твои там, — кивнула Дафна куда-то в сторону.
Пэнси повернулась к тумбочке со своей стороны и увидела букетик обычных роз и записку.
— Как же…
— Милли мне всё рассказала. Как и твою идею, — Дафна обернулась к Пэнси, и хищно улыбнулась.
— Упс… — Пэнси попыталась состроить невинное личико, но такое не брало Дафну. — Ты слишком много хихикала и пиналась.
— Да-а-а?
— Однозначно, — важно кивнула Пэнси, взяла записку и быстро прочитала. — Ах он… Ах он!!! Подлец!!! Ну я ему… Ну я его…
— Судя по всему, — ухмылялась Миллисента, стоя у небольшого книжного шкафчика и подбирая художественную литературу на сегодня. — Ты ему уже, и ты его и так и эдак…
— Да ну вас! — надулась Пэнси, потянувшись рукой к букету, попутно вновь краснея. — Ничего…
В этот момент она ощутила, как Дафна чуть навалилась на неё со спины, ехидно ухмыляясь.
— Ты смотри, а? — скалилась Гринграсс. — Сколько жила с тобой в одной комнате, и даже не подозревала, кто тебе на самом деле нравится.
— Да не нравится мне он!
— Ну-ну… Обманывать подруг нехорошо. Ой нехорошо!
Дафна ловко повалила Пэнси на кровать, начав быстро и ловко щекотать ту своими тонкими пальцами.
— Аа-а-а! Ха-ха-ха… Нет! Мама-ма-ма-ма! Памагити-и-и-и-и!
— Будешь знать, ха-ха! — Дафна проявляла доминирующие черты своего характера. — А наказание я тебе ещё придумаю.
— Не-ет!
— Да! А знаешь почему? Потому что он всё видел, слышал и помнит! Милли — отличный шпион, хоть с виду и не скажешь.
— Да ну нет! — Пэнси в шоке открыла глаза, уставившись на Дафну, пока та прекратила экзекуцию.
— А ты по записке не поняла? Про принца?
— О, я тупая!
— Просто не проснулась… Продолжим. Это за то, что спала на плече Гектора…
— Не-е-ет! А-а-а… Ха-ха-ха! Я больше не буду! Наверное…
— Что? Ну держись!
***
Могу заверить без утайки, находиться под водой, под чарами сна, стазиса, и Мерлин знает чего ещё — сомнительное удовольствие.
Не могу с уверенностью сказать, как сильно привязан процесс мышления волшебника к его мозгу, по крайней мере, процесс привычного нам мышления, но даже под этими чарами я ментально бодрствовал. Правда, бодрствование это было, словно под конской дозой успокоительных, но без снотворного эффекта, да и касалось только разума. Готов поспорить, что не будь у меня паучков и связи с ними — вырубило бы и сознание. Всё-таки поступающая от них визуальная и звуковая информация так или иначе удерживает сознание.
