— Всё равно, похвальный контроль эмоций. Удивительно стабильные заклинания поразительно одинаковой мощности раз за разом. Изучаете Окклюменцию?
— Немного.
— А вы, мистер Грейнджер.
— Нет, сэр, — я отрицательно мотнул головой. — Просто контролирую себя и магию.
— Ах, да, в самом деле, как-то упустил это из вида. Но вместе с похвалой я считаю себя обязанным предупредить, и вместе с тем попросить, — Флитвик смотрел на нас снизу вверх крайне серьёзным взглядом. — Не гонитесь за силой тёмных искусств. Это не какое-то моё предубеждение — это результат наблюдений. Я не знаю ни одного волшебника, которого бы эта дорожка привела к хорошему концу, и поверьте, я знаю очень и очень много волшебников.
После мы с Романовой ещё некоторое время попрактиковались уже в обычных заклинаниях, показывая некоторые нюансы и хитрости друг другу, и, как ни странно, обоим было что показать, а там уже и вечер близился.
После ужина я, как и просил Снейп, спустился в кабинет зельеварения, где рассказал профессору свои мысли по поводу Тёмной магии, как и высказал вопросы, пусть они и частично были закрыты информацией от Романовой. Но стоит понимать, что одно дело — информация от ученицы, пусть и одной из лучших, а другое — от профессора.
— Не стоит путать Тёмную Магию с Тёмными Искусствами, — заговорил Снейп, вставая из-за своего стола и давая понять, что разговор будет короткий, а после него профессор ждёт моего моментального исчезновения из его кабинета. — Тёмная Магия, как вы сами говорите, является костылями для волшебников, инструментом преодоления лимита собственных возможностей. Но многие хватаются за эти костыли, не ознакомившись с инструкцией, спотыкаясь и расшибая себе голову на первом же повороте. Другим же даже костыль в руки давать опасно — убьются на месте.
— А Тёмные Искусства?
— Тёмные Искусства — комплексное направление исследования Тёмной Магии. Всестороннего исследования, вид и формы которого могут отличаться как вода и Веритасерум. У того и у другого один цвет, плотность, запах, но общее между ними лишь то, что и то, и другое — жидкость.
— Профессор, — я решил прояснить ещё один важный момент. — На финале Кубка Мира я видел, как одни волшебники убивали других.
— Не самый лучший опыт в вашем возрасте, — нейтрально и строго Снейп смотрел на меня, не мигая.
— Согласен, но суть в другом. Я ощущал странную магию. Профессор Грюм показывал Аваду и Круцио — от них я ощущал ту же странную магию.
— У вас высокая чувствительность, что может сильно помочь вам в развитии, как волшебника. Эта «странная магия» и является той самой, искажённой, о которой вы узнали от Романовой.
— Но я не понимаю… У нас, у волшебников, совершенно одинаковая магия. Она другая у различных существ, тех же домовиков и прочих. Как одна магия становится другой?
— Вот станете мастером Тёмных Искусств, мистер Грейнджер, — Снейп усмехнулся, и вся эта усмешка говорила лишь об одном: «Ага, как же!», — и ответите на этот вопрос для всего Магического Мира, так как ответа пока нет.
— Но профессор… Когда мы с ребятами изучали Патронус, да даже когда изучили его… Почему негативные эмоции способны исказить магию, а позитивные — нет?
— Цель? — Снейп словно бы задал риторический вопрос, который я не совсем понял и, похоже, это отразилось в моём взгляде. — Негативные эмоции зачастую имеют вполне конкретный объект, на который направлены, имеют конечную цель, воплощение которой принесёт волшебнику удовлетворение. Имеет ли такую цель эмоция счастья для Патронуса?
— Думаю, зависит от человека, — пожал я плечами…
В кабинет зашла Дафна и Пэнси.
— Профессор, — кивнули они одновременно.
— Положите ваши работы на стол и можете быть свободны, — кивнул он девушкам. — Как и вы, мистер Грейнджер. Ответ на ваши вопросы волшебники ищут уже многие столетия, так что это за гранью моей компетенции.
— Жаль. Картина мира не хочет складываться.
— И не сложится, мистер Грейнджер, — усмехнулся Снейп, мельком глянув на два объёмных свитка пергамента от девушек, которые, оставив свитки на столе, продолжали стоять в дверях. — Чем больше вы знаете, тем больше вопросов к миру и тем сильнее картина этого мира трещит по швам. Доброго вечера.
Снейп развернулся, взметнув полы мантии, взял пергаменты и вмиг оказался у дверей, указывая нам всем на выход.
— А теперь, леди и джентльмены, прошу проявить сознательность и лишить меня вашего общества на этих каникулах.
Мы быстренько покинули кабинет, а за нами тут же захлопнулась дверь. Что делать? Прогуляться по замку — этим мы и занялись, пусть рядом и шла Пэнси. Словно дуэнья, она следила за тем, чтобы ненавязчиво исключить моменты близости. При этом она же спокойно может стоять «на стрёме», пока мы делаем глупости. Странно это всё.
— О чём таком ты спрашивал профессора? — полюбопытствовала Дафна.
— О Тёмной Магии и Тёмных Искусствах, и почему негатив искажает магию, а позитив — нет.
— О как… — Дафна явно задумалась, а Пэнси смотрела на меня с лёгкой насмешкой во взгляде.
— Ну да, ну да, — покивала Паркинсон. — Куда там всяким магглорождённым до таких высоких магических материй…
