Во время поездки до Лондона мы с Дафной и Пэнси обговорили буквально всё — каждую мелочь, произошедшую в Хогвартсе. Разумеется, большая часть разговоров и теорий пришлись на смерть Каркарова и заявление Дамблдора, но и вполне обыденным темам нашлось своё место.
Вокзал Кингс-Кросс, магическая его часть, встретили нас толпами родителей, встречающих своих детей. Помнится, в прошлый раз многие родители и дети довольно долго задерживались на платформе, общаясь друг с другом. Сейчас же многие из тех, чьи дети учатся на Слизерине, довольно быстро покинули платформу, и выглядели какими-то напряжёнными. Не сильно, конечно, но мелькали тени опасений во взглядах.
Как только я помог Дафне и Пэнси с багажом, рядом с нами на перроне тут же появились их родители и мгновенно увели их к каминам, улетая прочь. Ни привет тебе, ни пока. Похоже, что-то значимое в среде местной псевдо-аристократии произошло. Но, не буду об этом заморачиваться.
У выхода с магической части вокзала меня ждала Гермиона.
— Я уж думала, что ты раньше меня умудрился сойти, — улыбнулась она, поудобнее перехватив Живоглотика.
Вещи свои она уже сбросила в тележку, коих тут было около двух десятков.
— Ты что, раньше всех решила сойти с поезда?
— Ага, это было несложно.
Я покатил её тележку в стену и вместе мы вышли на обычную часть вокзала, где суетились и ходили туда-сюда множество людей. Не без труда мы выбрались отсюда, лавируя между группами людей или одиночками.
Снаружи было пасмурно, вечерело, стоянка была забита автомобилями, но рэнджик родителей мы нашли без труда — отец умудрился найти место поближе к выходу с вокзала. Гермиона, разумеется, тут же умчалась к ним, и я лишь усмехнулся, покатив тележку. Живоглот еле успел эвакуироваться с её рук, спрыгнув на асфальт, иначе он рисковал быть раздавленным — Гермиона со всей своей любовью обнимала отца, не желая того отпускать.
— Привет, пап, — махнул я рукой, подкатив тележку к машине. — Открывай багажник.
— Как только выберусь, так сразу, — притворно прокряхтел отец, и Гермиона его отпустила, смутившись. — Фух. Я уж думал всё, тут-то мне и конец придёт.
— Папа! — возмутилась Гермиона, и начала помогать мне затаскивать её вещи в машину.
Как только мы уселись поудобнее на задних сидениях, отец сразу же завёл авто и мы поехали домой. Только сейчас Гермиона заметила, что у меня на коленях лежит импровизированное гнездо из шарфа, а там спит феникс. Живоглот, кстати, полностью проигнорировал существование птички. Ну, как «проигнорировал» — посмотрел, мявкнул, и прикрыл глаза, позволяя Гермионе гладить себя по голове.
— Это что? — спросила сестрёнка.
— Птичка.
— Нет, это-то понятно. А что за птичка?
— Понятия не имею, — пожал я плечами, и даже не соврал, так как названия получившаяся хрень точно не имеет. — Вырастет — посмотрим.
— А… Где ты взял её?
— Нашел у дома Хагрида.
— Гектор.
— Да?
Гермиона посмотрела на меня серьёзным взглядом.
— Зная Хагрида, можно с уверенностью сказать, что это что-то опасное. Иначе просто и быть не может.
— Директор в курсе, и он не против, — использовал я ультимативный аргумент против её возражений.
— Тогда ладно, — важно кивнула Гермиона, чем вызвала у меня улыбку. Да и отец улыбался — я видел его в зеркало заднего вида.
— Так, дети, повремените с рассказом, — заговорил он. — Вот домой приедем, и расскажете всё.
Дорога до дома выдалась не самая быстрая — пришлось немного постоять в пробках, и только после этого мы покинули Лондон и въехали в наш пригород, добравшись до дома. Как только мы подъехали к гаражу, я сразу же ощутил, что моя защита работает. Да, я не надевал пока браслет, что позволяет колдовать на этой территории, и как раз благодаря этому своему действию, а точнее, бездействию, смог точно почувствовать, что колдовать без браслета не выйдет.
Стоило переступить через порог, как сразу же почувствовал запах домашней еды, выпечки, жаркого — слюнки потекли мгновенно. Похоже, это отразилось на моём лице, так как отец усмехнулся и кивнул в сторону лестницы на второй этаж.
— Дуйте наверх, раскладывайте вещи, умывайтесь, и ужинать.
— Ага, — кивнул я.
В этот момент с кухни вышла мама, улыбаясь.
— О, Гермиона, Гектор, с возвращением.
— Мам! — Гермиона тут же поспешила обнять её покрепче.
— Ну ладно-ладно, — с улыбкой, мама погладила сестрёнку по голове. — Я тоже рада тебя видеть.
Как только Гермиона освободила маму из своих объятий, настала и моя очередь проявить любовь к родителям, потому я подошёл и обнял её, мимолётно замечая, что стал ещё выше.
— Рад тебя видеть, мам.
— Давайте, раскладывайте вещи и спускайтесь.
Дотащив вещи Гермионы до её комнаты, я зашёл к себе. Из своего домика тут же высунулся Хрустик, что-то прочирикал, выскочил наружу, покрутился, показывая себя-любимого, и залетел обратно. Вот вроде бы мелкий сыч, а самостоятельный и всё-то понимает.
Скинув рюкзак, и пристроив шарф-гнездо в углу стола, переоделся в домашнее, и уже через пять минут мы всей семьёй сидели в столовой, накладывая порции самой разной и крайне вкусной домашней еды.
