Неожиданное для многих, да чего уж, для всех, событие, заставило обратить внимание учеников не на директора, который сам оказался не готов к подобному. Все взгляды устремились к Амбридж. Эта полноватая низенькая дама встала с места, при этом не сильно изменившись в росте. Медленным шагом, сохраняя на лице приторную улыбку, она вышла из-за стола преподавателей и направилась к кафедре. Дамблдор быстро взял себя в руки, сделал шаг назад, уступая ей место, а лицо директора говорило всем о том, что вот эта импровизация — то единственное, что директор хотел бы услышать больше всего на свете.
— Занятно, — потянул Эрни, сидевший справа от меня. — Посмотри на остальных, как их скривило.
И это была чистейшая правда — остальные преподаватели выражали своё неудовольствие более чем явно.
— Благодарю вас, директор, — говорила Амбридж, пока шла к кафедре, — за ваши добрые слова приветствия.
Её голос не соответствовал образу — высокий, словно у молодой девушки, с этаким придыханием. Она не заняла место директора за кафедрой — она встала перед ней, оставив Дамблдора и весь преподавательский состав у себя за спиной. Лично меня позабавило то, как изменилось лицо директора, как только он выпал из поля зрения Амбридж. Он стоял, сцепив руки в замок перед собой, слегка наклонил голову набок, смотрел куда-то вдаль, а лицо его выражало одновременно лёгкую неприязнь и безысходность. И это было забавно.
— И как же приятно, — Амбридж обращалась к нам, к ученикам, сидящим в Зале, продолжая улыбаться, — снова оказаться в Хогвартсе! Видеть ваши умные, счастливые лица, улыбающиеся мне. И я уверена, что мы станем с вами очень хорошими друзьями.
Она взяла паузу на манер директора, вот только не было аплодисментов — ни единого хлопка, положенного в этот момент. Уголок рта Амбридж почти неуловимо дёрнулся в лёгком негодовании, но она сохранила лицо и решила продолжить свою речь.
— Наше министерство магии неизменно считало обучение наших волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности, — Амбридж начала медленно прохаживаться туда-сюда, неотрывно глядя в Зал и продолжая улыбаться. — Хотя каждый директор привносил что-то новое в руководство этой старинной школы, прогресс только ради прогресса поощрять нам не следует…
Судя по лицам некоторых учеников, уши у них начали сворачиваться в трубочку от сугубо формальной речи этой розовой дамы, что неудивительно — здесь ребята привыкли к более содержательным, конструктивным речам, а сейчас даже неподготовленный разумный должен чувствовать фальшь и игру слов, смысл которых далёк от того, что мы слышим.
— …Иные из перемен приносят подлинное улучшение, в то время как другие с течением лет выявляют свою ненужность. Точно также некоторые из старых обычаев подлежат сохранению, тогда как от тех из них, что обветшали и изжили себя, следует отказаться. Сделаем же шаг в новую эру — в эру открытости, эффективности и ответственности, сохраняя то, что заслуживает сохранения, совершенствуя то, что должно быть усовершенствовано, искореняя то, чему нет места в нашей жизни. М-хи-хи…
Тихий ехидный смех этой низенькой розовой дамы был феноменально противным — у меня аж мурашки по коже прошли. Она словно напоминала какую-то неприятную волшебную полуразумную тварь из жизни эльфа… Что-то такое неприятное, но без конкретики.
Поулыбавшись, Амбридж решила-таки вернуться на своё место, давая директору возможность закончить свою приветственную речь. Ученики словно бы очнулись от этой скучной речи, встрепенулись, а те, кто решил проигнорировать Амбридж, занявшись своими делами, вновь обратили внимание на Дамблдора.
— Спасибо профессору Амбридж за столь содержательное выступление. Как я уже говорил, отбор в факультетские команды по квиддичу начнётся с третьей недели первого семестра. Я смею надеяться, что после прошлогоднего перерыва вы, дорогие ученики, проявите истинное рвение в этом направлении, и все мы сможем насладиться поистине яркими и захватывающими матчами в этом году…
— Жопа, товарищи, — важно кивнул Эрни, наконец переварив слова Амбридж.
— Пояснишь? — я повернулся к нему.
— Как будто ты сам не понимаешь.
— Я-то может и понимаю, но хочу услышать и другие версии.
— В общем, по словам Амбридж ясно одно — она пришла сюда, чтобы вывести всех из равновесия и вскрыть что-нибудь этакое.
— Этакое?
— Копать инфу на Дамблдора, — Ханна смилостивилась над учениками, краем уха слушавшими и нас, и директора. — Ты, похоже, несколько выпал из жизни.
— Можно и так сказать, — я согласно кивнул. — Первый месяц был весь в делах, а в августе отдыхал ото всех, проводя время с семьёй.
— Это, конечно, правильно, — Ханна еле сдержалась от несогласного покачивания головой. — Но некоторые вещи надо знать. Под директора сейчас копать хотят все. За его высказывания о возрождении Тёмного Лорда… Вот же… Хотела же сказать «Сам-Знаешь-Кого»… В общем, он теперь только лишь директор. С поста Верховного Чародея его погнали, как и с председательства МКМ.
