— До вас нам ещё очень далеко…
— Народ, — я остановил все эти разговоры не по теме. — Во-первых, давайте вернёмся к теме разговора, а во-вторых — дело вообще не в практике.
— И в чём тогда? — Гольдштейн всем своим лицом выражал непонимание того, что за тема может быть важнее, учитывая разговор об Амбридж.
— Всё просто, — убедившись, что ребята будут меня слушать, пусть некоторые, не буду показывать пальцем, кривятся от необходимости стоять друг с другом в одном помещении. — Учитывая все брожения в обществе и министерстве, о которых, появись у него желание, сможет поведать нам Малфой…
Короткий взгляд в его сторону дал мне понять, что желания у него нет, а на лице буквально написано: «Сами думайте».
— …Мы можем сделать выводы, что министерство хочет выбить Дамблдора из кресла директора, последнего поста, который за ним остался. Просто чтобы тот не смущал умы населения словами и мнениями, отличающимися от официальной позиции министерства.
Некоторые хотели явно возмутиться подобной постановкой вопроса, но я остановил зарождавшиеся возражения.
— Подождите, потом обсудите это, дайте сказать. Учитывая, что в Пророке и прочей желтой прессе сейчас довольно активно говорится о том, какое министерство замечательное, что возрождение Тёмного Лорда — бред, а Дамблдор — маразматичный бредогенератор, то… Вырисовывается вполне ясная картина, что появление здесь, в Хогвартсе, Долорес Амбридж, на секундочку, личной помощницы и доверенного лица министра — вовсе не случайность. Таких случайностей быть не может. Самой Амбридж вообще не сдался этот Хогвартс — у неё отличное место в правительстве. Лично у неё нет ни единой причины удалиться от дел министерства, чтобы преподавать здесь…
— Но она же сказала, что выполняет задачу министерства по устранению пробелов в наших знаниях? — Падма словно бы обиделась на весь мир — таким унылым было выражение её лица.
— Ну знаешь, — ответить ей решила нахмурившаяся Гермиона. — Я бы тоже не стала заявлять, что пришла сюда наводить суету, смуту, сеять раздор и копать под директора, многими если и не любимого, то уважаемого как минимум.
— Справедливо, — кивнула Падма, но оставалась расстроенной.
— Поехали дальше, — я продолжил разговор. — Очевидно, что она здесь по душу Дамблдора. Но наехать на него прямо — никак нельзя. Нет оснований. Он может сколько угодно высказывать своё мнение, противоречащее политике министерства, но это не мешает ему быть директором. Значит, что?
Пауза. Малфой устало выдохнул.
— Нужно дискредитировать его, как директора. Это же основы основ, — Драко устало поведал остальным эту истину, словно идиотам. — Накопать компромат на него, как на директора, и выкинуть к Мордреду отсюда. И копать нужно основательно.
— Тебе ли не знать, — Гермиона с укоризной посмотрела на парня. — Твой отец уже столько раз пытался это сделать, но ничего не получилось.
— И прошу заметить, — Драко проигнорировал этот выпад, чем задел Гермиону даже больше, чем если бы ответил. — Причины тогда были более чем реальные, существующие, не выдуманные. Потому Амбридж, если и будет копать — то глубоко и с размахом.
— А если нечего копать? — Гольдштейну не нравились все эти мысли и интриги. Как и мне. Думаю, он бы лучше провёл время за книгой или практикуясь в волшебстве.
— Спровоцировать, — стоявшая рядом со мной Ханна решила поучаствовать в обсуждении. — Через учеников. Простой и надёжный способ. Прижать нас как следует, и мы сами наведём какую-нибудь смуту, которая подставит директора, именно как директора.
— А во всём этом деле, — я продолжил мысль Ханны, — нужно придерживаться тактики «разделяй и властвуй». Одна, без поддержки части учеников, она не задавит другую часть учеников. Сама по себе против всех она не выстоит. И вот тут назревает самый важный вопрос — переходить на её сторону, или нет.
— Гектор, ты что?! — возмутилась Гермиона. — Думаешь, что стоит идти против Дамблдора?
— Отнюдь, — улыбнулся я. — Я лишь озвучил вопрос, который поселится в головах многих. Смотри, как сделал бы я на месте Амбридж. Начал бы каким-нибудь образом давить на учеников. Например, через министра оформил бы себе какие-нибудь полномочия, всё-таки Хогвартс является достоянием Англии, и в достаточно большой степени находится под контролем министерства, как единственное высококлассное образовательное учреждение. Глупо считать иначе.
— Ладно, допустим, и что дальше? — с вопросом Гермионы согласны были все, хотя Малфой и Паркинсон, кажется, уже видят ниточки интриги.
— Всё просто. Давить, что-нибудь запрещать, резать в правах и свободах учеников, за провинности — наказания пожестче. На определённом моменте ученики взвоют. И вот тут я бы организовал какую-нибудь особую группу учеников, которая была бы на моей стороне.
— Да никто бы не пошёл к тебе после этих твоих мер, — отмахнулась Падма.
— Отнюдь, — Малфой выглядел спокойным, явно думал о чём-то. — Если бы Грейнджер на месте Амбридж в такой ситуации вернул права и свободы, многие бы пошли к нему. Не ради идеи или ещё что — а ради своего комфорта.
