Ночная свежесть и прохлада радушно встретили меня за порогом замка. Вдохнув воздух полной грудью, я взглянул на густые тучки на горизонте, подсвеченные лунным светом, и отправился прочь с территории, в Запретный Лес, туда, где антиаппарационные чары Хогвартса не будут мне мешать.
Ещё до того, как моя нога ступила в пределы Леса, на плечо мне спикировал Хрустик, забавно топорща перья. Мелкий сычик, как и всегда, прекрасно знал, когда у меня есть потребность в его услугах по профилю почтальона. Почесав клювик птицы, я отправился дальше, сквозь устрашающий мрак Запретного Леса. Как только я почувствовал пропажу сдерживающих аппарацию чар, тут же переместился в центр Лондона, буквально в квартале от Сохо. Ночное освещение, шум, люди — столица в этом районе не спит. Пристроившись к стене здания кинотеатра, игнорируя редких прохожих, собственно, как они меня, достал письмо Сьюзан, добавил некоторые свои выкладки с извинениями за ночную почту, и вручил конверт Хрустику.
— Отнеси письмо Амелии Боунс.
Сычик прочирикал что-то невнятное и улетел прочь, тут же скрываясь из вида.
Почему для отправки письма я покинул Хогвартс? Всё предельно просто. Мне не было известно о том, какими именно методами пользуется Амбридж для цензурирования нашей почты, и на какой площади это ей подвластно. Ну а ещё я просто хочу прогуляться по городу без лишних свидетелей, вот и всё. К утру вернусь, а пока — прогулка, ночные кафе, фастфуд, яркие огни города и немножко магии.
***
Среда — такой же отличный день, как и прочие.
Вернувшись в Хогвартс после прогулки по Лондону, я не чувствовал себя уставшим ни капельки, хотя режим сбился знатно. Но, думаю, не с моим конским здоровьем беспокоиться о подобном.
Само утро прошло, как и всегда — тренировки, приведение себя в порядок и отправка на завтрак вместе с ребятами.
В Большом Зале множество учеников, как и всегда, активно обсуждали какие-то свои темы, делали предположения о том, какой очередной бред выдадут в Пророке, ожидали письма и посылки, в общем — ничего нового.
Заняв вместе с ребятами место за столом факультета, мы тут же получили свои порции завтрака от домовиков и принялись за еду, периодически разнообразя этот процесс различными репликами и фразами. Однако, появление почтовых сов с корреспонденцией тут же привлекло всеобщее внимание. Среди множества сов разных пород затесался и мой сычик.
Хрустик яростно спикировал на стол напротив меня, затормозив у самой «земли». Взяв у сычика письмо и вручив ему пару кусочков бекона — волшебные птицы всеядны, кто бы что ни говорил — я тут же принялся читать. Хм… Амелия Боунс выразила благодарность за полноценное письмо от любимой племянницы, пожурила за ночную рассылку, а заодно и прокомментировала нашу идею с наказанием Амбридж через ДМП посредством возбуждения различных дел по разным «статьям». Ещё она написала, что выяснила способ цензурирования писем и применила меры. Наверное, поэтому её письмо дошло полноценным?
— Гектор? — Сьюзен обратилась ко мне, дочитав своё письмо. — Тебе тоже тётя написала?
— Да, — я сложил письмо в конверт и уничтожил на всякий случай, сжигая в огне и не оставляя даже пепла. — Могут возникнуть сложности с наказанием через ДМП.
— Вы о чём? — Джастин не мог сдержать любопытства, не особо подходящего столь опрятному юному волшебнику из богатой, пусть и обычной семьи. — О жабе?
— О жабе, мой друг, — улыбнулся я. — О жабе.
— И в чём именно проблема?
— Полагаю, — слово взял Эрни, со скучающим видом бросающий по одному орешку из большой тарелки в свою овсянку, — дело в Визенгамоте. Дела подобного масштаба, да ещё и о применении Тёмной Магии, всегда идут через слушание при полном составе Визенгамота. А там, каким бы Фадж не являлся недальновидным дураком, он имеет некоторую власть и влияние.
— Именно, — кивнула Ханна. — Он, как всем интересующимся известно, величина изученная, понятая, прикормленная. Подрывать его авторитет выгодно немногим.
— А невыгодно? — Джастин повернулся к Ханне.
— Полагаю, если верить словам родителей и знакомых, столь же немногим.
— Получается, — я задумался, подтянув к себе поближе тарелку с колбасками, почему-то не пользовавшимися популярностью конкретно этим утром, — большинство расположены к нему нейтрально?
— Да.
— Что же… Думаю, я смогу попробовать решить этот вопрос. С вас — письма родственникам с подробным описанием текущего расклада сил и с просьбой посодействовать, если в Визенгамоте всплывёт это дело.
— Это можно, — улыбнулись Ханна и Эрни, как представители древних семей волшебников, так или иначе имеющих какое-то определённое влияние.
— Эх… — вздохнул печально Эрни.
— Что приуныл?
— Да тоже хочется порой сказать: «Сейчас как напишу родителям, они вам устроят, у-у-у, с-с-суки».
Подобное высказывание заставило улыбнуться уже всех, а завтрак продолжился в более непринуждённой и лёгкой обстановке.
После завтрака я практически сразу же в коридоре у входа в Большой Зал перехватил Слизеринцев.
