— Суд будет, мистер Уизли, — строго ответила МакГонагалл. — Не отвлекайте остальных от размышлений своими вопросами.
— Извините… — повинился рыжий.
Лифт ехал вниз. Похоже, мы под землёй. Хотя, почему я сомневаюсь, когда так это и есть?
— Я немного волнуюсь, — тихо пожаловалась стоящая рядом Гермиона, немного нервно поправив прядь волос. — Мне кажется, что я неуместно одета.
— Хм? — взглянув на сестрёнку, убедился, что пусть на ней и джинсы, тонкая водолазка и осеннее полупальто, выглядела она вполне опрятно.
— Смотря с какой стороны посмотреть, — улыбнулся я ободряюще и, кажется, это помогло.
— Ваш брат прав, мисс Грейнджер, — не оборачиваясь, продолжая стоять спиной к нам и лицом к лифту, кивнула МакГонагалл. — Но, с другой стороны, вам не помешало бы проникнуться большим уважением к стилю одежды, предполагаемой к ношению уважающими себя волшебниками.
Лифт остановился, решётки разъехались в стороны, и мы вышли в очередной зал с чёрной плиткой на стенах и неярким, но более чем достаточным голубоватым освещением. Рядом с нами из такого же лифта вышли профессора Снейп и Флитвик со своими подопечными.
— Не будем задерживаться, — сухо заговорил Снейп, а в пустом зале — никого кроме нашей группы здесь не было — его голос разнёсся тусклым эхом.
Пройдя буквально пару коридоров, мы дошли до большого открытого зала. В глаза бросался гладкий до зеркальности каменный пол со сложным геометрическим рисунком, уходящие вверх ряды амфитеатра, трибуна председателя и десятка полтора волшебников в чёрных мантиях и с ромбовидными головными уборами. Пока что, судя по всему, здесь собрались ещё не все.
— За мной, — коротко бросил Снейп, и мы последовали за ним на совсем другие места, более скромные, больше даже похожие на трибуны — просто лавки амфитеатром.
Там, на этих лавках, уже сидели несколько волшебников в разных одеждах, оживлённо, но тихо что-то обсуждая. Рассевшись по местам, мы стали ждать.
Довольно быстро зал начал заполняться волшебниками. Одни из них поднимались на места к своим коллегам — они были одеты столь же строго и мрачно, представители Визенгамота. Другие же занимали места среди зрителей, свидетелей и прочих «остальных». Вот начали подтягиваться «жертвы» из числа учеников — они прибивались поближе к нам.
Вскоре оказались заняты все места для членов Визенгамота — пятьдесят немолодых, а порой и откровенно дряхлых волшебников. Рядом с трибуной председателя, исполняющего обязанности просто «ведущего» в случае судебного слушания, была трибуна поменьше. За ней, за второй трибуной, стоял крайне серьёзного вида тщедушный волшебник с лицом самой настоящей канцелярской крысы — щепетильно раскладывал бумаги, готовил письменные принадлежности и старался при этом выглядеть чрезвычайно важно. Не иначе как секретарь.
В зал зашёл знакомый мне мистер Крауч. Как и прежде, он носил свой строгий тёмный деловой костюм в полосочку, рукава и края брюк которого выглядывали из-за плотно запахнутой чёрной мантии с белой оторочкой. Быстрым шагом мистер Крауч дошёл до трибуны председателя и занял за ней место, глянув на бумаги перед ним. Ровно в этот же момент зашла Амелия Боунс и ещё один волшебник, выглядящий столь же серьёзно, как и Крауч, и даже придерживавшийся такого же стиля в одежде, разве что волосы его были волнистые, без седины и свисали до плеч. Они заняли места за спиной Крауча.
Именно в этот момент стихли разговоры. Краем глаза я отметил присутствие среди зрителей мистера Малфоя — яркое пятно его платиновых волос на фоне чёрных одежд довольно трудно пропустить мимо взгляда. Не менее ярко, но всё-таки в куда более деловом стиле, чем во время Турнира, была одета Скиттер, притаившаяся на самых верхних рядах. Похоже, все действительно в сборе.
— Итак, — Крауч стукнул молотком, призывая к тишине и порядку. — Слушание от пятого ноября тысяча девятьсот девяносто пятого года по делу о применении тёмной магии объявляю открытым. Введите обвиняемую.
Как только Крауч произнёс эти слова, посреди зала, на просторном свободном пятаке, где как раз и был сложный геометрический рисунок на полу, появился один стул с высокой прямой спинкой и кандалами в области лодыжек и кистей рук. В зал вошли двое авроров в алых мантиях, ведя под руки Амбридж. Сейчас она была не столь агрессивно настроена, да и вообще выглядела как-то непривычно бледной.
Её усадили за стул, кандалы на котором тут же закрылись, лишая розовую жабу свободы движения.
— Обвиняемая Долорес Джейн Амбридж. Вам вменяется создание Тёмного Артефакта с функцией причинения физического и морального вреда использующему его волшебнику. Вам вменяется использование этого артефакта на несовершеннолетних учениках Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Вам вменяется использование ваших должностных полномочий в целях принуждения учеников к самоистязанию Тёмной Магией.
Крауч читал всё с листа и с каждым словом пусть немного, но удивлялся всё больше.
— Обвиняемая, — он посмотрел на Амбридж, выглядящую теперь откровенно загнанной. — Вам есть что сказать относительно выдвинутых вам обвинений?
