Осколок воспоминаний эльфа подкинул эпизод сильного удивления от периода преподавания в Академии Магии. Пусть и сами дисциплины, как и материал по ним, я совершенно не помню, но вот удивление… Удивление полным отсутствием системы безопасности в коридорах, как и защитных амулетов. Там волшебники, кажется, считали, что нужно учиться рассчитывать в первую очередь на себя, а только потом — на «навесное оборудование». Эльфа же удивляло такое пренебрежительное отношение к жизни и здоровью подрастающего поколения, ведь для эльфов дети — чуть ли не святые существа.
Ещё пару минут Седрик подкидывал различные идеи для рентабельных поделок, а потом уже и другие ученики начали приходить в Большой Зал на ужин. Однокурсники делились первыми впечатлениями от урока маггловедения, а я внимательно слушал удивление как чистокровных и полукровок, с обычными людьми не знакомых, так и Джастина. Оказывается, байки травят там знатно, а описание тех или иных вещей, что можно встретить на улице обычного города, ввело Джастина в состояние перманентного ступора и гуманитарного шока — слишком нелепо, хотя и в определённой степени верно.
— Дудка…
— Что, Джастин? — переспросил я парня, тупо глядящего на тарелку с жареной рыбой.
— Дудка, Гектор. Огнестрельное оружие — пламеизрыгающая дудка.
— А это не так? — тут же оживился Эрни, ничего не знавший о магглах.
Джастин перевёл взгляд на него, но я задал другой вопрос.
— А ты чего, Джастин, на маггловедении-то забыл? Ты же его не брал.
— Так окно, делать нечего, а там хоть послушал… Лучше бы не слушал. Дудка…
— Странно, — я задумчиво глянул на стол слизеринцев, и вновь повернулся к нашим. — У меня есть информация, что волшебники прекрасно осведомлены об огнестрельном оружии, а некоторые даже коллекционируют экземпляры ручной работы, как произведения искусства.
— А, так вот о чём разговор был?! — Сьюзен практически вскочила с места, удивлённая собственным озарением, но быстро присмирела, слегка смутившись. — А я-то всё думала, что за «дудки»?
После ужина мы вновь собрались в гостиной, чтобы в спокойной и дружелюбной обстановке сделать накопившуюся за день домашнюю работу, а ближе к отбою, дружною толпой направились на вершину астрономической башни, не забыв прихватить с собой атласы звёздного неба, письменные принадлежности и телескопы.
Там, на вершине башни, на плоской крыше, в свете зачарованных фонарей, профессор Синистра, довольно молодая и симпатичная леди, вдохновенно рассказывала нам о созвездии Ориона и о расчётах влияния его видимых звёзд на магические манипуляции. Из известного мне я могу с уверенностью сказать, что подобное влияние крайне незначительно, но в точнейших манипуляциях его нужно учитывать. Похоже, в этом мире тоже есть дисциплины, где подобные знания могут пригодиться. Да и при постройке волшебных домов на века, нужно учитывать цикличность влияния небесных тел.
Когда занятие подошло к концу, на астрономическую башню пришли старосты факультетов, чтобы сопроводить нас до гостиных, ведь уже полночь, а после отбоя шляться без старосты по замку нельзя. Укладываясь спать, я размышлял о том, вырастить мне материал для амулетов по эльфийской методике, или попробовать гномью, механо-магическую систему обработки сырого материала? Осколок эльфа, похоже, после эксперимента слегка приутих, а вот те огрызки, что принадлежали гному, с энтузиазмом потирали руки, предвкушая вскоре интересную и привычную деятельность, присущую всякому доброму, хоть и молодому, гному.
***
В кабинете директора Хогвартса горели светильники, заливая всё мягким, тёплым и достаточно ярким желтым светом, в камине мягко стрекотало пламя, на своей жердочке, подвешенной к золотому ободку, сидел крупный феникс, переливаясь огненными оттенками, без особого интереса глядя на задумчивого Дамблдора, сидящего на своём стуле за столом.
Пламя камина сменилось на зелёный, а из него тут же вышел полноватый мужчина в чёрном костюме-тройке и пальто. За ним вышел высокий и мощный темнокожий волшебник в разноцветной мантии фиолетовых оттенков, стиль которой отдавал чем-то этническим.
— Дамблдор, — сурово и важно кивнул полноватый мужчина, снимая с головы шляпу-котелок.
Сразу стало видно, что мужчина не молод, убелён сединами, хоть и старался вернуть волосам природный светло-коричневый оттенок, но вот лицо интеллектом не отягощено, что в который раз чуть было не вызвало ухмылку директора.
— Корнелиус, — директор встал, приветствую гостей, — Мистер Шеклболт, какое же дело привело вас в Хогвартс?
— Отставь свои разлюбимые словесные кружева, Альбус, — раздраженно отмахнулся Корнелиус. — Дело экстренной важности.
— Присаживайся, — лицо Дамблдора приняло важное и серьёзное выражение, пусть за длинной бородой это и было почти не видно. — Чаю? Лимонных долек?
— Альбус… — с укором ответил Корнелиус, садясь на предложенное место.
— Хорошо-хорошо, — директор примирительно улыбнулся и сел за стол. — Рассказывай.
— Погиб один из дементоров, что мы поставили в охранение вокруг Хогвартса.
Дамблдор нахмурился.
— Именно погиб?
