Вот для действительно эффективной игры, для максимально качественного выполнения поставленной задачи, от меня потребовалась максимальная концентрация, ежесекундный расчёт и перерасчёт движений игроков и мячей, постоянное подстраивание под игру, быстрая и правильная смена позиции, чтобы ещё и за счёт бладжеров, реагирующих на ближайшего загонщика, вносить долю хаоса… В общем, давно я так не напрягался. Но так ли утомительна игра загонщиком для других ребят? В намного меньшей степени.
Многие, как я теперь только заметил и проанализировал, концентрируются не на игре в целом, а на какой-нибудь одной тактике — далеко не каждый способен «видеть игру» на такой активной роли. Например, играть против одного-двух охотников. Или переключиться на постановку помех ловцу. Или связать «бладжерным боем» загонщиков. Гибкая ситуационная игра, изменение стратегии в любую секунду — крайне сложное для загонщика занятие, потому никто к такому и не стремится.
Что по самой игре… Победа. С моей помощью мы просто парализовали игру слизеринцев по полной программе. Они даже перешли в жесткую манеру игры, применяемую ими только против гриффиндорцев, но толку оказалось мало. Но и снитч поймал Малфой — парень лучше нашего ловца, тут ничего не скажешь. Да, мы победили на разнице в очках. Сто семьдесят — сто девяносто в нашу пользу. Герберт, кстати, умудрился улучшить навыки вратаря, пока играл загонщиком. Но даже это, как и то, что атаки слизеринцев практически постоянно обламывались бладжерами с нашей помощью, не спасли наши кольца от двух отличных попаданий. Но и наши охотники под руководством Тамсин и прикрытием бладжеров проводили одну успешную атаку за другой.
— Чего приуныл?
Герберт явно полагал, что подкрался незаметно, и даже внёс элемент неожиданности, от души, по-братски хлопнув меня по плечу.
— Просто наслаждаюсь видами природы, — я глянул на нашего вратаря, теперь вновь бывшего, ведь на следующий год я выхожу на роль охотника на две игры, а на одну — ловцом. — А ты со всеми не ушёл?
— Да куда от нас, барсуков, еда денется? — Герберт встал рядом, взлохматив свои светлые волосы. — А я вот на поле смотрю.
Взглянув в сторону поля для квиддича, расположенное чуть ниже, под холмом, я не совсем понял смысл подобного, ведь видно отсюда, пожалуй, лишь стены, трибуны да кольца, а вот ни самого поля с зелёной травой, ни основания колец не видать — мы не настолько высоко расположены, стоя под стенами замка.
— Последняя игра ведь, — продолжил мысль Герберт.
— М-да?
— А ты забыл, что ли? — он взглянул на меня в удивлении. — Я же выпускаюсь в этом году.
— И не думаешь играть в квиддич больше?
— Ты не понял суть, — Герберт с ухмылкой покачал головой. — Последняя игра в этом году, последняя игра в составе сборной факультета, последняя игра в чемпионате Хогвартса. Она во многих смыслах последняя. Да и профессионально играть я не собираюсь. А всё что будет потом — оно уже будет другое.
— Если смотреть на это под таким углом, — кивнул я. — То да. Уже заранее скучаешь?
— Немного. На самом деле сейчас для меня это был отдых от учёбы. Да и отвлечься надо от постоянного беспокойства из-за экзаменов. Как ты вообще сохраняешь такое спокойствие и не поддаёшься всеобщей панике из-за экзаменов? СОВ, так-то, тоже важны? О, и вообще, ты же староста?
— Сам догадался, или кто подсказал?
— Ха. Ха. Может у меня и ветер в голове, но не настолько. Просто интересно мне, наша декан ещё не озадачила тебя раздачей анкет о профориентации?
Было дело, но для меня это совсем не важно, ведь это нужно тем, кто наметил уже свою будущую специальность, но не знает, какие нужно сдавать экзамены, чтобы попасть на курсы углублённого изучения этих предметов на шестом и седьмом году обучения. Я же просто планирую сдавать всё, до чего меня допустят. Тем более действительно сложным предметом с высоким проходным баллом является Зельеварение, но этот предмет я вряд ли сдам плохо.
— Озадачивала. Впопыхах, между делом, выдала анкеты и отправила раздавать нашим. Что-то тогда сильно занятой выглядела мадам Спраут. А с чего спросить вдруг решил?
— Да просто что-то вы на своём пятом курсе не суетитесь вообще по этому поводу, — пожал плечами Герберт, продолжая высматривать любые мелочи в стадионе для квиддича. — Некоторые с других факультетов до сих пор носятся с этими анкетами, суетятся, кого-то о чём-то спрашивают.
— Так наши вроде бы и так знают, кем хотят быть. Ханна в семейные дела планирует окунуться, как и Эрни. Он, кстати, вроде бы потом, через пяток лет собирается продолжить обучение у знакомого семьи. Сьюзен пойдёт под патронаж своей тёти в следственный отдел.
— А она не слишком скромная? Это ведь, которая рыжая с косой длинной?
— Да, она, — кивнул я. — Такое чувство, что у неё в голове есть переключатель, и когда нужно, он отрубает скромность полностью.
— Ха, — Герберт усмехнулся. — Все мы, волшебники, малость ненормальные.
— Есть такое. Захария планирует пойти к отцу в министерство.
— Это нормальная практика. И он знает, какие предметы ему нужны?
