Отвернувшись обратно к городу, но сохраняя внимательность и чувствительность ко всему происходящему, я продолжил мысль:
— Та грань, за которой Тёмные Искусства становятся не одним из инструментов для достижения цели, а лёгким способом получить это удовольствие — крайне тонка. О влиянии самой Тёмной Магии, силы, используемой в Тёмных Искусствах, на разум волшебника и говорить не стоит. Один неверный шаг, и волшебник становится вспыльчивым и злым, ведь мозг знает, что после таких эмоций придёт удовлетворение. Нужно всего лишь направить палочку. Поддашься искушению — это станет привычкой. Зависимостью. Наркотиком. И вот из этой бездны вернуться уже практически невозможно.
— Отчего же? — Дамблдор спросил как из интереса, так и для поддержания разговора — потрепаться он любит, когда есть возможность.
Вновь взглянув на директора, и бровью не поведшего из-за своеобразной маски на моём лице, я решил поведать простую историю.
— Однажды я слышал рассказ одного человека. Наркозависимый до мозга костей. Но он нашёл в себе силы отказаться от подобного. Не буду пересказывать его моральные и телесные терзания, но они преследовали его каждый день, никогда не становясь легче. Ему абсолютно всегда хотелось «употребить». Однажды он оказался в Тибете, встретил монаха и попросил поведать, может есть какая молитва, мантра или пост, чтобы помочь, облегчить страдания.
Дамблдора явно заинтересовала эта история, и даже Грюм задумался о чём-то своём.
— На что монах ему ответил: «Это нужно чтобы расти духовно. Тебе не нужно ни от чего отказываться и ни в чём себя ограничивать. Ты уже отказался от самого главного в твоей жизни — в этом и есть смысл поста». Так же и здесь. Впрочем, разговоры интересны сами по себе, но мне бы хотелось уже услышать причину встречи.
— Да, в самом деле. Простите уж старика за эту маленькую слабость. Суть дела в том, что передо мной встала крайне неординарная задача, которую ни я, никто либо из знакомых мне волшебников не может выполнить чисто.
— Это уже интересно, — я полностью развернулся к Дамблдору, как и он ко мне.
— Нужно пробраться в Гринготтс на один из самых охраняемых уровней, попасть в сейф, выяснить, есть ли там определённый артефакт, и если есть — забрать.
— А вот это уже не интересно.
— Неужели подобное не по силам столь способному Тёмному Волшебнику?
— Это попросту не мой профиль, — ответил я без всяких увиливаний и прочего. — Я снимаю проклятия разной сложности. На земле, домах, вещах. Может быть я и Тёмный Волшебник, но это не значит, что я сею хаос, разрушение и причинение зла встречным и поперечным.
Дамблдор задумался, отвернувшись к городу. Там, далеко среди домов, кто-то начал запускать фейерверки. Интересно, чего ради?
— Как ни странно, но и с подобным вопросом вы могли бы мне помочь. Но, может всё-таки в банк?
— Нет.
— Жаль. Тем не менее, раз мы выяснили ваш профиль, а не абстрактное нечто в исполнении вашего многоуважаемого посредника…
Грюм опять хмыкнул, выражая своё мнение об этом «посреднике». Нет, мистер Делакур явно и решительно нуждается в подложенной свинье. Ну или как минимум скромном поросёнке.
— …то можем поговорить более конструктивно, ведь, как я уже заметил, и по вашему профилю требуется помощь, — закончил Дамблдор мысль, взглянув на меня. — Интересует?
— Если по профилю, то я не против обсудить детали.
— Что же… — Дамблдор сделал вид, словно собирается поведать страшную тайну, но без перегибов. Хотя, может так оно и есть. — Дело в том, что существуют несколько артефактов, неизвестное количество. Они наверняка имеют некую, непонятную связь друг с другом, но это пока не известно точно.
— И один из них хранится в том сейфе? — я воспользовался слишком долгой драматической паузой в исполнении Дамблдора.
— Высока вероятность, — кивнул он. — Меня интересует, возьмётесь-ли вы за точный анализ этих артефактов, если я предоставлю один из них?
— Вы можете сказать, что представляют из себя эти артефакты? Учитывая вашу личность, как и последние события в Англии, это как-то связано с Тёмным Лордом?
Дамблдор внимательно смотрел на меня, словно пытался что-то разглядеть через маску и костюм. Допускаю, что он даже мог это сделать — не спроста же он один из сильнейших волшебников «на районе».
— Крестражи.
— Крестражи? Кажется, это как-то связано с бессмертием. Просто, меня тема бессмертия не интересует в принципе.
— Неужели? — Дамблдор сильно удивился. — Мне казалось, что многие хотели бы добиться для себя бессмертия, а уж среди волшебников, с нашими возможностями, уж подавно.
— Пустая трата времени. Всё рано или поздно закончится. В том числе и всё вокруг, включая планеты, звёзды, галактики. А человек со своим сознанием не готов к бессмертию в принципе. Лет пятьсот-шестьсот ещё можно вытерпеть, а дальше начнёшь искать способ от этого бессмертию уже избавиться.
— Один мой старый друг так и поступил. Возможно, вы слышали о Фламеле?
— Разумеется. Волшебник, о котором при жизни складывали легенды. Неужели он умер?
