Спустившись с поезда, держа в руках вещи Гермионы, я не мог не заметить пяток косых взглядов в мою стороны от некоторых выпускников, решивших похулиганить в поезде. Разумеется, пришлось, как старосте, немного их усмирить при помощи магии и запереть в купе — слов они не понимали, аргументируя, мол: «Мы уже не ученики в Хоге, и ты нам ничего не сделаешь». Я так подумал-подумал, и решил, что они правы, и учениками Хогвартса отныне не являются. А значит и применив к ним силу, я применю её не к ученикам, а к волшебникам, устроившим беспорядки.
Вот они, похоже, зуб на меня теперь и точат. Может ещё и родителям расскажут — всё-таки потомственные волшебники, гонора море.
Следом за мной спустилась Гермиона, ища взглядом знакомые лица и маша рукой на прощание. Дафну у меня украла Астория ещё в самом начале поездки, аргументируя эту «кражу» тем, что в Хогвартсе они и так мало времени проводят, по возвращении домой они уже будут при родителях и их обязательно чем-нибудь загрузят. Ну ещё она высокомерно надулась, выказывая обиду. Как бы странно не звучали слова «высокомерно надуться», но выглядело это именно так.
— Пойдём скорее, — Гермиона потянула меня к переходу на немагическую часть вокзала. — Родители наверняка уже заждались.
— Идём, идём, — теперь уже взглядом нашел Дафну с сестрой — они уже довольно быстро двигались в сторону охраняемых аврорами каминов.
Хорошо, что с Дафной я договорился встретиться через недельку, предварительно списавшись — мы оба понимали, что нужно уделить внимание родителям.
Заметил я и Малфоев в полном составе, да и они заметили меня. Мы обменялись короткими кивками, пока Гермиона тащила меня на выход.
Оказавшись на обычной части вокзала, по глазам вновь резанула этакая серость оформления, разительно отличавшаяся от яркости платформы «девять и три четверти». Мы довольно споро двигались в толпе людей, спешащих на свои поезда или же только-только приехавших.
— Ты выглядишь напряжённой, Миона.
— Нет-нет, я очень даже рада, что увижусь наконец-то с родителями, — улыбнулась она, поуменьшив пыл, и теперь идя просто рядом.
— М-да? Уверен, ты переживаешь из-за результатов экзаменов.
— Эм… Ну да, немного. Но ведь нам не сказали оценки сразу, и я теперь не знаю, совершила ли я где-то ошибку. Например…
— Ты на все вопросы знала ответы?
— Разумеется, — важно кивнула она.
— Тогда на всё ответила правильно. Если ты что-то знаешь, то ты это знаешь. Если бы были вопросы, на которые ты не знала бы ответ, то ты бы просто ничего не написала. Кстати, а ты не думаешь, что кто-то из преподавателей занизит или завысит оценки?
— Исключено! — она посмотрела на меня так, словно я сказал какую-то глупость.
Мы, тем временем, вышли с вокзала и пошли на стоянку, в вечернем полумраке и только-только включившемся уличном освещения ища взглядом автомобиль родителей или их самих.
— Почему же?
— Ты же не думаешь, что министерство пустить на самотёк такое важное мероприятие, как СОВ?
— Да кто их знает, Миона, — пожал я плечами, а заметив машину родителей и стоящего рядом отца, махнул ему рукой, заодно показав Гермионе направление. — Нам туда.
— Преподаватели подписывают разовые контракты за некоторое время до экзаменов. Даже если им сильно захочется, они не могут без серьёзных последствий для своей репутации и карьеры завышать или занижать оценки.
— То-есть, — ухмыльнулся я. — Профессор Снейп даже при всей своей нелюбви к Поттеру, например, будет обязан поставить ему ту оценку по Зельям или ЗоТИ, которую он заработает?
— Именно.
— Хм… И откуда ты это знаешь?
— Я всё выяснила перед экзаменами. Разве ты не выяснил? Это ведь очень важно.
— Да мне, как-то, честно говоря, пофиг.
— Пофиг? — удивилась Гермиона. — Но при этом ты уделяешь так много времени учёбе?
— Я же не ради оценок, а ради комплексного изучения всех предметов для максимально широкого и глубокого понимания магии. Привет, папа, — мы как раз подошли к отцу.
— Привет, юные таланты, — улыбнулся отец, а Гермиона тут же поспешила крепко его обнять.
На эти обнимашки у неё уйдёт её секунд двадцать, так что можно пока что сложить вещи в багажник.
Покончив с этим несложным делом, я отправился получать свою порцию приветствий, заключавшихся не в обнимашках, а в отеческом похлапывании по плечам, совместно с лёгкой встряской.
— Как вы оба выросли за такой короткий промежуток времени, — радовался отец.
— Не преувеличивай, — улыбнулся я. — Почти и не изменился.
— Куда ему ещё дальше-то расти, — хмыкнула Гермиона.
