Я — не гном, а идеал мне и не нужен! Заготовку ковать мне не обязательно — можно трансфигурировать из чего угодно и закрепить вечную трансфигурацию либо местной формулой, либо эльфийским контуром со схожим эффектом. Таким контуром я закрепил трансформацию браслета. Нанесение рун — пока не моё, а если конкретно, то на данный момент я попросту не смогу объяснить, как составил непонятную цепочку с применением неизвестных рун. Значит, мне нужна будет наковальня и молот, чтобы сделать на нём оттиски и вбивать в заготовку. Молот, конечно, нужно зачаровать рунами, но там цепочка простая, а показывать его я никому не буду. Что же…
Взяв в руки палочку, взмахнул, концентрируя воздух в точке. Волей обозначив его как цель, вывел в мыслях нужные формулы для трансфигурации, представил плоский, чуть выпуклый каплевидный кусочек металла с серебряным отливом. Магия пришла в действие, и через миг в воздухе висела заготовка под медальон, и даже дырочка там была. Заготовка упала на кровать передо мной, а я повторил процесс. Ещё раз. Ещё и ещё.
Увлёкшись делом, я пришёл в себя лишь тогда, когда очередная заготовка не смогла удержаться на горке из своих аналогов, и скатилась по ней с кровати, звонко застучав о дерево пола. Удивлённо осмотрев завал из одинаковых металлических капелек на моей кровати, перешёл к следующему этапу — трансфигурации наковальни.
Сугубо технически, будет достаточно простой металлической поверхности с правильной рунной вязью, несложной — базис для гномов и вписано это в осколок его жизни с невероятным тщанием. Вот до чего доводит повторение в «десять тысяч раз»! В итоге я решил действительно отойти от гномьего канона, несмотря на лёгкое нежелание — металлический лист на колёсиках проще прятать под кроватью, чем неуклюжую наковальню.
Вновь взмахнув палочкой, сконцентрировал воздух и представил всё, что нужно. Рунную цепочку представил на этапе трансфигурации объекта — нужно будет просто потом напитать её магией. Да, не по-гномьи, но они в принципе контролем не славятся, а потому работают через инструменты-проводники, концентраторы, и прочие приблуды.
Через минуту я мог лицезреть тяжелый толстый лист зеркально ровного металла. На колёсиках с простейшим стопорным механизмом в виде опускающегося зажима. Теперь кувалда. Небольшая — сейчас мне много и не нужно. Осколок гнома, можно сказать, негодующе пискнул, и в который раз я испытал лёгкое разочарование в собственном теле, мол: «Хлипкий человечишка!». Но это лишь фон, несоответствие, которое я постепенно устраню со временем. Годик-другой, и от подобных заскоков не должно остаться и следа.
Кувалда вышла небольшой, я бы даже сказал, киянка, только металлическая и прямоугольная. С одной стороны была простая рунная цепочка, которая при ударе будет направлять вниз по кувалде магический конструкт. Этот конструкт, при проходе через оттиск, будет вытравливать в заготовке нужный контур.
Взяв первую заготовку, положил её на металлическую платформу, взял в руки кувалду, и направив в неё немного нейтральной энергии, стукнул по заготовке.
Резкий звон наполнил пространство. Из-под кувалды вылетел сноп искр. Отложив инструмент в сторону, взял получившийся амулет. Он почти не поменял форму, но на его поверхности с двух сторон появился красивый витиеватый контур. Почти сразу, как амулет оказался в моей руке, я почувствовал стабилизацию температуры вокруг меня на слегка тёплую, комфортную, но не жаркую — именно так он и должен работать.
Со скрипом вспомнив диагностический контур из осколков памяти эльфа, применил его на заготовке и убедился в том, что это именно то, что нужно, и ничего больше. М-да, жаль, как же жаль, что таких вот контуров в памяти слишком мало, а всё остальное либо неполное, либо вообще одни лоскуты.
Ну, что же, пока никого нет, нужно ковать.
***
Кувалдой махать — не палочкой. Вывод простой, но не очевидный, как ни странно. Рука гудела и болела. Казалось, даже сейчас она вибрирует, а слух, слух! Что со мной стало?! Контузия, не иначе. Звон в ушах проходить не собирается, и даже «бегущая по венам» энергия жизни, кажется, сложила свои полномочия.
Это я, конечно, преувеличиваю, но только через десять минут, за которые я собрал и сложил заготовки в рюкзак, всё пришло в относительную норму.
Покинув комнату, я слегка удивился шуму, а добравшись до гостиной, удивился ещё больше. За окном уже начало темнеть, а в самой гостиной было довольно много народу. Странно даже, что меня не потревожили. Хотя, кажется, Захария говорил, что личные закутки хорошо защищены от шума, и эту защиту обходят только слова, предназначенные для хозяина закутка. Работает это только при плотно занавешенных шторах. Но тогда у меня встаёт закономерный вопрос — а почему ребята не закрываются на ночь? Ведь тогда они были бы защищены от моих попыток их будить, которые, кстати, я уже не предпринимаю. Может быть их кто-то открывает поутру?
Увидев Седрика на диване в компании сверстников, я направился к ним.
— Привет, народ, — махнул я рукой.
