За время дороги до Хогсмида, деревеньки на равнине у подножия Хогвартса, толпа из учеников смешалась так, что я уже и не видел знакомых лиц вокруг меня. А когда мы добрались до самой деревеньки, я увлёкся разглядыванием чудесных деревянных и каменных домиков, что словно выбрались из английской сказки — высокие и острые черепичные крыши, приятное оформление, мощёная камнем дорога под ногами, яркие витрины магазинов на первых этажах домов. А главное — никаких вычурных вывесок и дымящегося или летающего тут и там непотребства, как на Косой Аллее — всё в едином английском стиле. Пока я разглядывал детали, толпа учеников разбилась на группки и пышущим энтузиазмом потоком рассосалась по деревеньке. А кто остался?
Стоя практически на входе в деревеньку, сразу после моста, посреди мрачной тёмно-зелёной травы и растущих в отдалении папоротников, я высматривал среди групп учеников и редких взрослых тех, кого знаю.
— Хе-хе-хе, — из меня сам по себе вырвался коварный смех, когда я увидел двух знакомых мне девочек с шарфиками цветов Слизерина.
— …как же быстро они убежали, — поглядывала по сторонам Паркинсон, поправив воротник зелёного пальто.
— Нужно было быть внимательнее, — ответила ей Дафна, стараясь, наоборот, обрести больше свободы в своём чёрном пальто.
— Леди, — я появился «откуда ни возьмись», вклиниваясь между ними и ловко подхватывая обеих под локоток.
— Грейнджер! — одновременно вскрикнули они от неожиданности.
— О, спасибо, леди, — я повёл их по улице. — А то я уже начал забывать свою фамилию в дружелюбной и фамильярной среде моего факультета.
Мимо нас пронеслась целая кавалькада из абсурдно счастливых пяти или шестикурсников. Детский сад — штаны на лямках. Но их энтузиазм заразен.
— Гектор, — Дафна посмотрела на меня с укором, но убирать руку со сгиба моего локтя не стала. Собственно, как и Паркинсон, следуя примеру подруги. Стадность человека проявляется даже в таких мелочах, и я этому тоже подвержен, чего уж греха таить.
— Да?
— Твоя наглость не имеет границ.
— Именно, — подтвердила Пэнси, глянув по сторонам, наверное, в поисках зелёных шарфов на учениках. — Такое поведение не пристало взрослому волшебнику.
— Взрослому? Леди, не спешите жить. Взросление — неизбежность, что наступит вне зависимости от наших желаний, — мы подходили к занятному с виду магазину сладостей, через витрины которого виднелись просто сверкающие яркими красками прилавки.
— Но детство и юность, — продолжил я, подводя девочек к этому магазину сладостей, — безвозвратно проходит. Ещё пять лет, и никто не будет стоять за нашей спиной, страхуя. Нам придётся принимать важные решения, от которых зависит очень многое, а рядом не будет наставников, что поправят. Непозволительными будут шалости, необдуманные и импульсивные поступки, что так хочется совершить.
— Короче, Нострадамус, — ухмыльнулась Дафна, а я открыл перед ними дверь.
— Короче? Лови момент. Присмотрим же себе вкусняшек!
Конечно же, мы здесь оказались далеко не первыми, но из-за разнообразия представителей всех возрастных групп и факультетов, всем было плевать на двух слизеринок и одного хаффлпаффца. Сладости тут, в «Сладком Королевстве», были на любой вкус, цвет и степень извращённости фантазии — чего только стоят различные анимированные шоколадные сладости, всевкусные драже и прочая зачарованная муть. У меня разбегались глаза от разнообразия цветов и форм, а осколок эльфа словно бы покачивал головой, глядя на это поистине детское безобразие. Но стоит отдать должное тем, кто выдумывал всё это — что может быть заманчивее для детишек, да и взрослых тоже?
После магазина сладостей мы отправились прогуляться по деревеньке. Девочки знатно закупились, на пару галлеонов вышло, которые я, как порядочный джентльмен, выложил из своего кармана.
Магазин волшебных приколов «Зонко» мы, по общему молчаливому согласию, обошли стороной. Как оказалось, подобное не в наших интересах вообще. Хотя я бы зашёл посмотреть на то, до чего додумались волшебники, учитывая безграничность доступной для воплощения идей энергии.
Пэнси первый час прогулки старательно пыталась высмотреть кого-то среди мелькавших тут и там учеников, но вскоре сдалась, а когда мы с Дафной завели разговор о зельях и последних новостях из журналов по зельеварению, то и вовсе присоединилась к обсуждению. Журналы эти, кстати, как и многие другие, принято оставлять на большом столе в нашей гостиной, чтобы любой желающий мог ознакомиться с интересующими его новостями. Говорят, что всю периодику заказывает сама мадам Спраут, а старосты раскладывают новенькое, убирая неактуальные экземпляры в факультетскую библиотеку. Постепенно одна тема разговора сменяла другую, а Пэнси, похоже, даже забыла о том, что ходила под ручку и говорила с «недостойным» волшебником. Собственно, как и Дафна. Вообще, я не раз и не два заметил, что Паркинсон высказывает своё «фи» по отношению к магглорождённым лишь тогда, когда нужно присесть на уши Малфою. Ну, я ещё в первый день заметил, что она является одним из «факторов идеологической обработки» Малфоя, так что и не удивлён.
