Я чувствовал, как по мне пробегали разряды электричества, слышал лёгкий треск. Подул мощный, ураганный ветер, обходя нас стороной, но лишь слепой не заметил бы, как редкие травы и растения на холме и вокруг чуть ли не прижимает к земле, как почти ровная ранее гладь моря вмиг стала буйной, а волны разбивались о скалы обрыва вдоль кривой береговой линии.
На небе из ниоткуда появились тяжелые серые тучи, заполоняя всё от горизонта до горизонта, двигаясь всё быстрее и, кажется, постепенно закручиваясь надо мною. Вспышки молний, скрытые в облаках, резкими засветами, пятнами в небе, буквально были везде, а воздух дрожал от постоянного грома.
Но несмотря на всё это, нас почти не тревожил шторм, а ветер лишь слегка трепал волосы и одежду.
— Ха, — открыто улыбался я, оглядывая всё вокруг и продолжая нагнетать энергию шторма, попутно желая этот шторм. — Вот, что мне нравится. Видеть и чувствовать, как магия, моя или любая другая, воплощает в мир что-либо. Плевать что. Лишь бы не смерти и страдания от тёмной магии — они слишком мерзко ощущаются и вредят мозгам и душе.
— Дамблдор говорил… — хрипло заговорил Джордж, умудряющийся сохранять больше душевного равновесия в разных ситуациях, пока Фред глядел на стихию во все глаза и с широко открытым ртом. — Что убийство разрывает душу.
— Бедные работники свиноферм — совсем, небось, от душ ничего не осталось. Не каждое убийство и далеко не каждым способом, и не совсем разрывает, но калечит точно. Я ведь хочу стать целителем — нам положено такое знать.
— Ты выглядишь счастливым, Гектор, — теперь и Джордж позволил себе восхищённо глядеть по сторонам. — Значит…
Его прервал Фред, вцепившись одной рукой в рукав пиджака и начав дико трясти, а другой указывая в небо.
— Смотри! Смотри! Там! Ух, твою-то нашу вашу!
Там, скрываясь в закручивающихся тучах и разрывая их потоки, видимой была лишь тень благодаря вспышкам и засветам молний, но я почувствовал знакомую энергию чуть раньше. Знакомое мне, и даже родственное магическое существо летело очень быстро, приближаясь по спирали, но всё ещё оставаясь в тучах.
Миг, и знакомое мне существо опустилось ниже туч, явив себя нашему взору. Огромная, абсурдно гигантская птица с парой столь же огромных крыльев, и двумя парами намного меньших крыльев, с длинным хвостом, словно у ящера, но в перьях, она напоминала больше вариацию на тему драконов, а отнюдь не птиц.
— Гром-птица? — удивился Фред.
— Не-а, — качнул головой Джордж. — Гром-птица не многим больше пегаса, а тут дракон какой-то! Чарли бы тебе точно сказал, он фанат животных. Или Хагрид.
— А вам не кажется, — с сомнением, волнением и лёгким страхом заговорил Фред, — что это чудо летит к нам? Не пора ли нам делать ноги? Я не трус, но вот в конкретной ситуации…
— Свои, — успокоил я парней, с совершенно откровенной улыбкой и даже радостью глядя на птицу, быстро приближавшуюся к нашему холму. — Давно не виделись, да?
Занятно, что я ощущал что-то типа эмоций или какого-то ментального фона от Бинеси. Что-то вроде любопытства, мол: «Чего разбуянился?», но вместе с этим и какое-то понимание, типа: «Да, крутая магия, и я так могу, и ты так можешь, здорово, правда?».
Бинеси, тёмно-синяя, с прожилками голубых перьев, быстро оказалась рядом и приземлилась метрах в пятнадцати от нас, плавно и спокойно, словно левитировала. Ну и размеры её кажется стали даже больше с нашей последней встречи — она больше дракона! Здоровенная, как длинный дом этажа в три, не меньше.
Фред глупо упал, оступившись, Джордж гулко сглотнул, а птица, с четырьмя лапами, что опять же больше роднило её с драконами, чем с птицами, сделала всего один шаг вперёд, опустив голову так, чтобы клюв оказался в полуметре от меня, ещё и голову чуть развернула, чтобы видеть меня одним глазом.
— Привет, — я коснулся рукой клюва, погладив его, при этом по руке и клюву пробежали разряды молнии, а сам я наверняка глупо улыбался. — Давно не виделись.
Птица проклекотала что-то на своём, довольно тихо для неё, но громко для нас. Шевельнула крыльями, от чего по небу над нашими головами пробежали сумасшедшие разряды молний, но стихия начала стихать.
«Не буянь, птенец» — именно так я интерпретировал что-то вроде мыслей, донёсшихся от птицы.
«Наглые человеки не хотят видеть таких как мы не порабощёнными и живыми» — второе подобие мыслей донеслось от птицы.
— Я буду аккуратен, — всё с той же улыбкой погладил я птицу, которая вновь проклекотала что-то. — И ты не попадайся больше.
Птица немного возмущённо дёрнула крыльями и хвостом, а в тучах над головами протянулась ветвистая молния от горизонта до горизонта.
«Беспокойся за себя, птенец. Я теперь живу не здесь».
Птица чуть отстранилась, изогнулась, ущипнула себя за одно из крыльев и вновь приблизила ко мне голову, держа в клюве два пера.
— Ого! — хором выдали близнецы, один из которых так и продолжал сидеть на земле.
Ну да, истории о добровольно отданных перьях и прочих частях любых магических животных являются важной составляющей магической культуры, ведь возможности их использования широки, а эффективность обычно запредельна.
