— Спасибо, — я протянул руку и взял два пера. — Но зачем?
Птица посмотрела на меня, как на дурака. Впервые в этой жизни мне стало крайне стыдно, при этом я не понимал, за что именно, и вот это непонимание и было гвоздём в крышку гроба моей тихой, спокойной, но всё же гордости.
«Кусок однорогой вкусняшки в твоей деревяшке выгорает. Замени. Ты хотел сделать какую-то колотилку против наглых человеков? Используй» — интерпретировать ощущения мыслей птицы было сложно, но ещё более странным было понимание, что она видит то ли меня, то ли мою память, то ли мои цели, а ведь моё сознание неплохо защищено. Эх… Вот живёшь такой, живёшь, думаешь что крут, а тебя всё равно кто-нибудь опустит.
Достав свою палочку, я покрутил её в руках, прислушиваясь. Вроде бы шерсть единорога в порядке.
«Кусок привыкнет к злой магии, ты заставляешь. Но он выгорает. Замени, или совмести. И не буянь без нужды. Злые человеки не дадут нормально жить».
Птица отстранилась, отошла на шаг, взмахнула крыльями и, обдав нас сногсшибающим потоком ветра, буквально выстрелила собой в небо. Миг, пара взмахов, оглушающий клёкот, словно ястреб пролетел, и Бинеси превратилась в росчерк из множества молний, буквально разрывая пространство, исчезая — я словно слышал, как оно рвётся, словно дешёвая тряпка. Вместе с птицей исчезли все тучи, установился штиль, успокоилось море, а солнце нещадно слепило, став полнейшей неожиданностью для глаз после штормовой темноты.
— Хм… — я покрутил в руках два больших тёмно-синих пера с голубыми прожилками. — Неожиданная встреча.
— Ну и жуть, — выдохнул Фред, продолжая сидеть на земле.
Сложив руки на колени, он вдруг засмеялся. Спустя секунду ему вторил Джордж, опершись о плечо брата рукой, а второй рукой взъерошив волосы.
— Надо валить, — сказал я с улыбкой. — Аврорат и ДМП не оставят такую вспышку магии без расследования. Уверен, их здесь нет до сих пор только из-за сборов. Большая магия — большой отряд.
— Да… Ха-х, фу-х, пожалуй, — кивнул Джордж.
Я подошёл, крепко взял парней за руки и аппарировал со всеми предосторожностями и памятуя о защите, прямо в переговорную их магазина.
Джордж, поняв, что уже на рабочем месте, с лихой улыбкой на лице пригладил волосы и плюхнулся в кресло, и Фред отправился к шкафчику с напитками и, недолго думая, плеснул себе немного огневиски, залпом осушая стакан.
— Ну… Хорошо пошло, — чуть сморщился Фред. — Я в шоке. Нет, я в истерике!
— Прими ещё «узбагоина», — улыбнулся брату Джордж, — только помни, что нам ещё работать.
Фред ещё плеснул себе немного огневиски, выпил, и только теперь присоединился к нам.
— Попрошу никому об этом ни слова, — обратился я к парням.
— Мы — могила, — важно и залихватски кивнул Фред, пусть я и не совсем понимаю, как можно залихватски кивнуть.
— Но почему ты, скажем так, не показываешь своих способностей? — Джордж был искренне любопытен в данном вопросе.
— Ты что, уже отошёл, братец?
— Нет, но как взрослый волшебник я должен держать себя в руках в серьёзные моменты.
— Всё просто, — поёрзав в кресле, я устроился как можно удобнее. — Как только ты выделяешься чем-то, будь то талант, сила, особые навыки и прочее, что можно назвать преимуществом, тебя сразу хотят взять под контроль. Подмять под себя, заставить работать, вынудить, использовать. Как-то попытался я договориться о выходе на рынок с простейшими своими артефактами с одним влиятельным торговцем…
— И что же?
— Что-что, — усмехнулся я. — Меня попытались заставить безвозмездно выдать технологию и все наработки. Если бы я был слабаком, то не ушёл бы живым точно. Ну или под контракт и Обет отдал бы всё, а мне бы ещё и память подчистили.
— Но ты не слабак, так?
— Так.
— И?
— И вот я здесь, живой и здоровый. Тебе, вообще, обязательно знать продолжение? Тебе оно точно надо?
— Вообще не надо, — мотнул головой Джордж, да и Фред был с ним согласен. — Мы уже с братцем получили «на орехи» за излишние знания и стремления узнать чужие заговоры. Не серьёзно, но обидно и немного страшно. Лучше бы не лезли.
— Меня до сих пор кошмары мучают, — поёжился Фред, скрывая это за притворной храбростью. — А теперь ещё и ты с этой странной гром-птицей.
— Это Бинеси, — пояснил я. — Можно сказать, эволюция гром-птицы. Если феникс является наполовину воплощением огня и жизни, элементалем практически, то Бинеси — наполовину элементаль шторма.
— Что, кстати, будешь делать с перьями, если не секрет? — поинтересовался Джордж. — Не пойми неправильно, но больно интересно.
— Уж точно не артефакт на продажу, — улыбнулся я. — Такой подарок ни с какими галлеонами не сравнится.
— Это верно.
— Есть кое-что в планах. Один проект свежий, а один — давно отложенный до лучших времён. И знаете, мне не терпится приступить к работе, так что я, пожалуй, вынужден откланяться.
Я встал с кресла, но меня остановил Фред.
— Погоди! Мы же деньги тебе не отдали!
