И операционную огласили звуки слов, которые звучали здесь не так часто, но всё-таки звучали, и потому их повторяли все – многократно и радостно:
– Он вернулся!
Я очнулся, часто дыша и машинально отворачиваясь от ламп.
– Доктор, где я? Доктор, что со мной?
Милое лицо, склонившееся надо мной, было незнакомым, но напоминало ту медсестричку, и я доверял ему.
– Вы у друзей, – услышал голос. – У настоящих друзей.
Женщина потрогала мой лоб, удовлетворенно кивнула головой и сказала:
– Всё в порядке, самое неприятное позади.
Посмотрела на меня тепло и участливо.
– Теперь вам надо отдохнуть.
Успокоенный её мелодичным голосом, я тут же провалился в сон.
Именно в сон, а не в забытье.
_________________________
Я издалека видел этот небольшой домик в мареве предутренней дымки, такой уютный и родной, знакомый с детства, что сердце сжала непрошенная жалость: и лес невдалеке и ручеёк с журчащей водой. Всё, о чем мечталось, всё, что теперь воплотилось.
«Он вернулся!»
Я видел даже внутреннее убранство комнат: столы, стулья, шифоньер, комод, всё безыскусно и просто, всё напоминало родительский дом начала шестидесятых.
Я вернулся.
А потом был рассвет – тёплый, влажный, от повиснувших на зелени бусинок росы, и тихий, как мерное покачивание лодки на воде.
Небо сине-голубое, с белыми курчавыми облачками, золотое солнце величаво и по-хозяйски высвечивающее лес, речку, белую беседку у опушки.
Я лежал не шевелясь, стараясь не спугнуть всю эту феерию, боясь, что сейчас всё это диво уйдёт и его сменит грязная комната с хохочущими рожами.
– Теперь наш парень точно пойдет на поправку, – будто издалека прозвучал мелодичный голос.
2
Ко мне подошла красивая, стройная женщина неопределенных лет и положила прохладную ладонь на лоб.
– И температура нормальная, – удовлетворенно сказала она.
– Тина? – спросил я неуверенно. – Ригель?..
– Именно, – ответила она. – И Тина, и Ригель.
– А где Новосёлов?
– Там же, где ему пока и положено быть, в Казахстане.
– Вы сказали, в Казахстане? А где я, в таком случае?
– Ты сейчас, милый друг, в Украине.
– Господи! В Украине?!
Земля, о которой говорил папа; которой восхищался и любил до самой смерти!
– А где именно? – полюбопытствовал я, задерживая дыхание и, уже почти зная ответ.
– Это недалеко от Черкасс, мое небольшое имение в Звенигородском районе.
Я пристыл к своему ложе, не в силах пошевелиться.
Тина поглядела в мою сторону с мнимым равнодушием, но я выражение её взгляда почувствовал не телом – душой.
– Это была чистая случайность, – подтвердила она, – можешь поверить, мне всегда здесь нравилось. Это уже потом, когда ты впервые попал в наше поле зрения, выяснилось, что твоя линия по отцу берёт начало на Черкасской земле.
«Я вернулся? Я действительно вернулся!»
– Об этом потом, – сказал я тихо, но сдержать слёз не смог. – Но должен сказать, что вы поразили меня.
– Я знаю, – ответила она. – Возвращение к своим истокам – это то, к чему стремится каждый, но не каждому удаётся.
– Что правда, то правда! И как давно я здесь?
– Почти три недели… Девятнадцать дней.
– И всё это время?..
– Да, ты провел его где-то не совсем здесь. Но пусть тебя это не волнует.
– Ничего себе! А как же…
– Твои родные уведомлены, что срочно пришлось выехать в служебную командировку. Все необходимые бумаги имеются, так что не волнуйся, тем более, что тебе сейчас волнение строго запрещено. Спокойствие, нормальное питание и полное одиночество – вот сейчас основные составляющие твоего выздоровления.
Заметив мой недоверчивый взгляд, она поспешила успокоить.
– Одиночества ровно столько, сколько необходимо. Я понимаю, тебе сейчас не терпится узнать некоторые подробности, но всё потом. Сейчас поднимайся, иди в душ. Завтрак и прогулка на свежем воздухе. Я не смогу тебя сопровождать, потому что срочные дела требуют меня к себе. Разрешаю задать всего один вопрос.
– Тина, вы учились на два курса старше меня, вместе с Александром Рыхлюком. Что с ним сталось? Где он теперь?
Она вздрогнула, будто уколотая в самое сердце.
– Он погиб, – ответила тихо. – Погиб именно в тот год и почти в том же месте, где тебе удалось выжить. Он погиб, в общепринятом смысле этого слова.
Саша! Высокий, красивый, с атлетической фигурой и чистейшими голубыми глазами. Настоящий славянин, умница и поэт.
– Он…
Тогда я не обратил внимание на этот «общепринятый смысл» и хотел спросить, как погиб и имел ли отношение к движению Света. Но Тина предугадала мой вопрос, а может быть умела читать мысли. Она просто ответила одним движением губ:
– Да…
Но легче мне почему-то не стало.
Впоследствии, прогуливаясь по солнечной местности Центральной Украины, любуюсь на шикарную буйную природу, вдыхая её чудесные запахи, я часто вспоминал первые наши сказанные слова, и всё более убеждался, что чувствую себя, как солдат после ранения, на лечении в госпитале. Но война где-то идет. И на неё придется возвращаться. И велика, ох, велика ещё вероятность погибнуть.
Об этом косвенно свидетельствовало несколько фраз, в задумчивости сказанных Тиной. …
