Поэтому Ярослав Дмитриевич начал рассматривать ситуацию, что и правда древние сказки оказывались вполне реальны. Что породило целый сонм других вопросов. Куда более неприятных. Если Васильев не просто талантливый юнец, а куда более взрослая личность с неизвестными целями, то как он смог заманить Эмму в свои сети? Внучка не походила на влюбленную дурочку, но… Роман с реинкарнатом, то есть взрослым мужчиной в теле юнца? Ещё и охота на монстров в свободное время? Бред же.
Обдумав всю доступную информацию, Ярослав Дмитриевич нашёл не такие уж и сложные ответы, быстро раскусив, что внучка тоже помнит прошлую жизнь. Достаточно было вспомнить некоторые подробности из её детства, чтобы понять: это и правда так.
А дальше оставалось лишь подгадать момент и задать вопрос. На что Эмма не стала отнекиваться. Но и открываться полностью не стала.
Всё это привело к тому, что старик окончательно запутался, не понимая, где правда, а где обман. Дошло до того, что он почувствовал угрозу роду. Неизвестная личность из прошлого могла использовать род, как им вздумается. Эмма уже сделала первые шаги, чтобы захватить власть. И к чему это могло привести…
К моменту, когда Васильев, или кто он там на самом деле, пришёл в гости, старик накрутил себя в достаточной степени, чтобы воспринимать его скорее как врага, нежели как союзника.
А дальше случилось то, что случилось.
В какой-то момент Ярослав Дмитриевич даже усмехнулся про себя, какую же такую страшную правду ему расскажут.
Эмма рассказала.
Как-то сразу стало не до усмешек.
Правда была настолько тяжелой, ужасающей и буквально размазывающей, что старик всю речь Эммы просидел придавленный. Разум отказывался верить в сказанное. Когда Эмма встала и собралась уйти, мелькнула мысль, что опять играет и просто сбегает от разговора.
Но когда открылось кровотечение и она рухнула…
— Верните его! — крикнул старик, подскакивая.
Точнее, он думал подскочить. Тело было слишком старым для резких движений. Чуть не свалившись с кресла, он добрался до внучки, перевернул её. Страшная рана на груди открылась. Бурая кровь вытекала наружу.
— Господин… — вошёл слуга.
— Верните парня! Живо! Беги за ним! Немедленно!
Ярослав Дмитриевич попытался закрыть рану руками, чувствуя горячую кровь. Эмма тяжело дышала. Жизнь буквально выходила из неё толчками.
Старик смотрел и не верил, что это происходит. Ему казалось, что это злая шутка, розыгрыш, что девушка сейчас откроет глаза и скажет, ага, попался.
Но она не открывала глаза. Кровь продолжала бежать.
Хлопнула дверь. Старик услышал топот ног и чей-то рык. Он сам не заметил, как его отшвырнули в сторону.
— Ты что с ней сделал?! — прорычал Васильев.
Что-либо ответить старик не успел. Парень засверкал белым светом, возложил ладони на грудь Эммы. Его лицо мигом расслабилось, яростный оскал исчез, как и не бывало.
Ярослав Дмитриевич перевёл взгляд на охранника, который и привёл юношу. Тот тоже стоял ошарашенный.
— Идиот, — прохрипел парень, отодвигаясь от девушки. — При таких ранениях эмоциональные потрясения противопоказаны…
Глаза парня закатились, белый свет исчез, и он завалился на пол.
Ярослав Дмитриевич вспомнил его слова о срыве и понял, что этот вечер окончательно полетел в бездну.
Аристарх Павлович наконец-то смог добраться домой. Последние две недели выдались крайне тяжелыми. Хорошо, что наметилась позитивная динамика. К вечеру стало окончательно понятно, что по каким-то причинам болезнь растеряла всю свою прыть, что значительно облегчало процесс исцеления.
Впрочем, причины-то как раз были ясны, если верить Олегу.
О чем Аристарх Павлович старался не думать. Потому что одна мысль тянула другую и размышления ни к чему хорошему не приводили. Охота на целителей, смерть коллег, кровавые ритуалы. За себя Аристарх Павлович не боялся. Если убьют, жалеть будет только о двух вещах. О том, что мало времени проводил с семьей и о том, что не успел привести дела в лечебнице в порядок. Да и смену себе не подготовил должную.
Куда больше собственной смерти пугала угроза близким. Кто знает, чего ждать от этих монстров. Что с этим делать было решительно непонятно.
Поэтому Аристарх Павлович и не хотел думать о плохом. Вернулся домой, провёл вечер с детьми, уложил их спать, пообщался с супругой.
В такие моменты особо хорошо понимаешь, что действительно ценно, а что вторично.
Только вот выспаться было не суждено.
Аристарх Павлович как раз собирался ложиться вместе с супругой, когда зазвонил телефон. Домашний номер был много кому известен, но просто так люди в позднее время не звонили.
— Опять, — вздохнула напоказ жена.
— Вдруг что случилось? — забеспокоился целитель.
— Всегда что-то случается, а у тебя первый выходной за месяц, — возразила она.
Упрек был справедливый, но не игнорировать же звонок?
— Слушаю, — ответил мужчина.
— Аристарх Павлович, — раздался торопливый голос, — простите, что беспокою в поздний час. Это Ярослав Чернышов, если не узнали. Можете приехать?
— Приехать? Что случилось?
