Под звуки выстрелов и взрывов княжич снова огляделся и… Увидел, как нечто разворачивается в небе, накрывая всю базу чёрным саваном. Зрелище было сюрреалистическое. Стояла ночь, и так было темно. Горели фонари, освещая военную базу. Именно этот свет подсветил чужой саванн, что, подобно облаку, ухнул вниз, мягко обволакивая. Видимость мигом упала до нуля, княжич закашлялся, лёгкие обожгло чужеродной силой.
В тот момент Сергею показалось, что сама смерть явилась к людям. Княжичу потребовалось всё его мужество, чтобы не сдаться, не сломаться, а бросить ей вызов.
Хотел бы я сказать, что бой закончился нашей победой, но язык не поворачивался. Мы всего лишь получили передышку, заплатив многочисленными жизнями.
Я простоял с минуту, чтобы убедиться в том, что мертвец не вернётся. Уверенности в этом не было. Не первый раз уже в такую ситуацию попадаю. Когда в любой момент может появиться враг и тебе надо стоять, копить силы, но в то же время рядом умирают люди, и ты один из немногих, а то и вовсе единственный, кто им может помочь. Продолжать стоять? Отвлечься? У меня по-разному бывало. И что время впустую тратил, и что враг приходил уже после того, как я выложился, тратя силы на пострадавших.
Искренне ненавижу такие ситуации.
Этот враг уже показал свою осторожность. В прошлый раз он сбежал и не вернулся. Поэтому я сделал ставку на то, что это повторится и сегодня. Развернувшись, скинув с себя техники усиления, направился к пострадавшим.
С двумя мертвяками разобрались. Как именно, я не видел. Кто добил виверну — тоже упустил. Могла и Эмма с гвардейцами постараться, и солдаты отметиться. Всё же здесь хватает сильных адептов.
Первым делом я оценил состояние Эммы. С ней был полный порядок. Выложилась, но цела и невредима. Её гвардии тоже не досталось. Сейчас девушка займётся очищением территории. Как раз работа для жрицы. Мертвец чуть ли не половину военной базы эманациями смерти загадил. Лучше эту гадость убрать побыстрее, а то люди могут и не пережить ночь.
У Славского же всё было плохо. Всего их пятеро в отряде, кто вышел против мертвеца. Славскому оторвало руку, и он сейчас лежал на земле. Его прикрывали и пытались оказать первую помощь. Один из солдат погиб. Его тело лежало в стороне, недалеко от разорванных мертвяков. Оставшиеся трое солдат… Про них я мог сказать только то, что они пока что способны стоять на ногах. Пока что.
Оценивал ситуацию я на ходу, снимая шлем.
— Целитель! Сюда, быстрее! — крикнул мне один из мужчин.
— Враг ушёл? — последовал вопрос от другого.
Были и другие слова, ругань в основном, что я проигнорировал.
Когда подходил, меня коснулась мягкая волна Крови. Эмма уже взялась за работу. Подсобила мне здесь. А то вокруг солдат, которые даже не потрудились оттащить Славского в чистое место, царил филиал смерти.
— Вытаскивай его, парень, что хочешь делай, но вытаскивай! — потребовал Павел Антонович.
Славского звали Антон Павлович. Его сына, который тоже здесь был, наоборот, Павлом Антоновичем. Невовремя мне всякие глупости в голову лезут. Я опустился, положил меч на землю, стянул перчатки. Вот так всегда. В бой идти без брони нельзя, а лечить в ней — жуть как неудобно. Выпустив Кровь, я окутал ею Славского. Выглядел он ужасно. Правая рука отсутствует почти полностью. Бок опален. Ребра сломаны. Мужчина находился без сознания, но ещё дышал. Кровотечение ему остановили заплаткой из Масла. А тяжело это, работать со столь сильными адептами. Надо отдать Славскому должное. Он был на высоком уровне. Жаль, что конкретно сейчас это мешало ему помочь. Его тело было насыщено Маслом, густым и чужеродным мне. С адептами Крови нет такой проблемы. Там одна стихия. Помогать легко и просто. Здесь же… Я тупо не мог пробиться внутрь без последствий. Да и силы бы на это ушло немеряно. Поэтому работал точечно. Первым делом обработал рану. Вариант прирастить руку обратно даже не рассматривал. В силу того, что часть руки разорвало на ошмётки. Уже не собрать.
— Нужно перенести его в чистое место, — сказал я. — Работать сейчас с ним плотно нет смысла. Слишком много Масла внутри тела. Не пробьюсь. Он силен, так что продержится. Рану обработал, с этим порядок.
— А рука? — спросил Павел Антонович.
Зрачки расширены, сам напряжен, состояние шока налицо.
— Нет руки. Всё, переносите его. Мне другими заняться нужно.
Мужчина порывался что-то сказать, но другой его притормозил. Я же поспешил уйти. В шоковом состоянии люди бывают неадекватны, а тратить время на объяснения и усмирение сынв, который переживал за отца, — это поставить под угрозу чьи-то жизни.
Блейк отступил, забрался в ближайшую глушь, где и присел на поваленное дерево.
Учитывая все вводные, он искренне считал, что действует предельно осторожно. Противник был оценён, оставалось составить полную картину, захватить цель и выпытать у неё, откуда он такой необычный взялся. То, что цель находится на военной базе, охраняемая толпой солдат, значения не имело. Разобраться с ними было проще простого.
