Как говорят, есть время бросать камни, а есть время собирать камни. Не совсем уместное замечание, но факт есть факт, то ли уничтожение, то ли побег мертвеца ознаменовал финал этой истории.
О чём мы тогда не знали наверняка.
— Не видят его, — услышал я Беду, который сосредоточенно пялился в пространство вокруг.
Да мы все пялились, пытаясь понять, что произошло.
— Я тоже не ощущаю, — поделился с остальными. — Всем собраться! Уходим из этого места, пока не накрыло! — скомандовал я.
Окрик был не лишним. Рисковать угодить в аномалию, чтобы убить врага, оправданно. Прохлаждаться здесь, когда врага больше нет, по любой из причин, неоправданно.
Командиры быстро организовали людей, и мы отступили, ушли на несколько километров, где не бушевали стихии. Я остался не у дел. Раненые после стычки с мёртвыми были, но ими уже другие целители занялись. Надо же. Не думал, что поймаю себя на ощущении, что не надо никуда бежать, спасать жизни, потому что наконец-то рядом появились толковые помощники.
В следующие пару часов ничего особого для меня не происходило. Я встретился с Эммой и поделился наблюдениями.
— Не думала, что подобный эффект будет, — сказала она. — Надо над этим подумать. Но одно ясно уже сейчас — все места, что накрыло, чистить долго придётся.
— Если тварь сдохла, это не проблема же?
— Если, — мрачно ответила девушка.
С чем я был полностью согласен.
Закончив приводить себя в порядок и переговорив с приближенными, я оказался в подвешенном состоянии. Что делать-то? Так-то дел полно, но за что хвататься, к чему готовиться? Как ни странно, с мыслями мне помог собраться княжич Роман, которому приспичило поговорить именно сейчас.
Я в столовой сидел, чай медленно цедил, думал о перспективах. На базе не так много мест, где можно уединиться, а сейчас здесь было пусто. Так-то ночь на дворе. Ужин ещё до прихода мертвеца закончился. Моих привилегий хватало, чтобы свободно сюда зайти, самому сделать себе чаю и посидеть, подумать.
— Не помешаю? — спросил Роман, плюхнувшись на скамейку напротив.
— Как можете, княжич?
— Давай без этого, — скривился он. — Что с тварью?
— Не знаю.
— То есть вы её не прикончили?
— Сказал же, не знаю. Тварь перешла в энергетическую форму, но мы её дружно накрыли, а дальше она исчезла. Либо раненая ушла на план смерти, либо сдохла.
О том, что я стал причиной возникновения аномалии, говорить не стал. Никому. А то слишком много вопросов возникнет, если вдруг выяснится, что глава ордена умеет контролировать смерть.
Княжич замолчал, задумался. Когда мы с ним познакомились, а случилось это во дворце, несмотря на всю трагичность и сложность ситуации выглядел он как и подобает княжичу. Холёный, породистый. Хоть бери и портрет пиши, с героическим профилем и всем прочим, что выглядит так солидно и внушительно. Сейчас же… Ну, стати он не утратил, но её часть сменилась на образ битого жизнью вояки. Княжич чуть схуднул, в чертах его лица добавилось грубости. Если сравнивать, то раньше он был дорогим мечом с украшениями, а сейчас он всё тот же дорогой клинок, который не раз пустили в дело и закатили в боях.
— Славский пересказал, чем мертвец угрожал, — подумав, сказал княжич. — Ты ведь знаешь куда больше, чем рассказываешь, не так ли?
— Если это претензия, то странная, — ответил я равнодушно.
Короткая стычка много душевных сил отняла. На эмоции мало что осталось. Да и препираться с княжичем… Сложно сказать, но вроде бы наша «вражда» сошла на нет. Он признал существование угрозы и мертвецов, больше не пытался поддеть, но и друзьями мы при этом не стали. Наши отношения я бы назвал вынужденным смирением. Когда симпатии нет, но иногда приходится работать вместе против общего врага в тяжёлых условиях.
Роман снова поморщился и пояснил свою мысль.
— Сдаётся мне, что ты прекрасно знаешь, что будешь дальше. Это и хочу узнать. Насколько угрозы мертвеца реальны?
— Хм… — почесал я подбородок, заметил щетину и одним усилием с помощью Крови срезал её.
Эмма мне целую лекцию прочитала о том, что выглядеть я должен подобающе. Приходилось следить.
— Княжич… — заговорил я медленно, подбирая слова, — Вы и сами знаете всю хронологию последних событий и то, как действовали мёртвые. Младшие ковены отвечали за порядок на своей территории. Собирали дань в виде смертей и страданий, устраняли таланты, не давали науке развиться, разрушали экономические и политические союзы, периодически осаживали аристократию и вашу семью тоже. Нам же повезло уничтожить московский ковен. В чём вы, пусть и не понимая на тот момент всей ситуации, приняли участие, — припомнил я ему то, что он участвовал в уничтожении главы ковена.
— Я пришёл послушать не то, что и так знаю, — поджал губы княжич.
— Да-да, — отмахнулся я.
В тот момент я больше для себя мысль формировал, чем для него.
— Хочу сказать, что в их действиях есть логика. Младший ковен разбирался с проблемами на своей территории. Стоило его уничтожить, как послали карательную группу. Что, кстати, говорит о том, что мы не первые, кто попытался выступить.
