Великая война. Мировая война. Страшные слова, что с каждым днем становятся все ближе. Скоро мир вокруг вспыхнет и сгорит в безумстве стихий и яростных кличей самураев и воителей. Стас Ордынцев намерен во что бы то ни стало выжить и укрепиться в этом мире. И его планы начинают раскручиваться, затягивая в себя всех вокруг.
Человечество благодаря своей сути всегда стремилось вперед. Освоить новую землю, изучить повадки и привычки хищников, очистить ареал обитания от этих самых хищников.
Начиная с первых шагов и заканчивая последними, человечество готово пойти на любые жертвы и преступления, если это даст ему возможность двигаться вперед.
Стаса всегда смешили речи о возможной доброте и невинности детей.
Для Ордынцева было очевидно, что такие понятия как: «добро и мораль» являются не больше чем созданной самими людьми надстройкой, о которой дети, что логично, не имеют ни малейшего понятия.
Вот и выходит, что люди при рождении совершенно не добры. Более того, если сравнивать их со зверями они одни из самых бессмысленно жестоких видов.
Ближайшим аналогом можно привести тех же приматов. Словно карикатура на человека, они также любят убивать себе подобных, устраивают войны «племен», захват самок и, самое главное, любят покуражиться и поиздеваться.
Но к чему же Стас вспомнил о столь знакомых ему недостатках человечества?
Ответ прост и имя ему — запретное искусство Мертвителей.
Забавно, но изначально оно называлось иначе и не считалось запретным. В те далекие годы, когда духи передали Кутисагайне тайны духовных техник, оно называлось искусством Жажды.
Однако спустя столетия гонений и поражений мертвители остались лишь тенью себя прежних.
Именно поэтому в какой-то момент они тоже принялись называть свое искусство запретным.
Впрочем, судя по всему, деградация не так уж и сказалась на их боевых навыках. Возможно, они многое забыли, но даже так они явно не стояли на месте, развивая свои техники и придумывая новые.
Во всяком случае, Минору так и не смогла вспомнить никакой техники «Черного солнца», которую использовал Корга. А это значило, что техника появилась уже после ее пленения.
Искусство жажды по своей природе являлось сплавом двух абсолютно разных энергий — духовной и физической, которой являлась прана.
Назовем эту смесь эфиром, для простоты описания.
Эфир, как можно догадаться, являлся удивительной энергией. Понятие «жажды» в названии использовалось не просто так, ведь эфир являлся поразительно жадной силой.
По какой-то причине он старался впитать и пожрать в себя как можно больше окружающей энергии. Словно черная дыра, пытающаяся всосать в себя звезды, так и эфир вожделел все вокруг.
Эфир был всеяден — он с одинаковой любовью мог поедать как духовные техники, так и прану или даже те же стихии. О чем говорить, если при больших концентрациях эфира он проходил ту крайнюю точку, когда начинал поглощение и переработку материальных объектов.
Из всего вышеперечисленного легко можно понять опасность данного вида энергии. Но, как говорится, что может пойти не так, если смешать в своих собственных телах два противоположных вида энергии, а в итоге получить искусственную силу, которая прямо-таки жаждет поглотить все вокруг без остатка?
— Я так понимаю, первые шаги были не особо успешными? — хмыкнул Стас, догадываясь о том, какую цену заплатили «Жаждущие знаний во благо мира», чтобы освоить новую стихию.
— Да, — Минору скупо кивнула. — Эфир, впитывая природную энергию, очень быстро исчезал в окружающем пространстве. Единственным выходом было использовать его внутри тел воителей. Вот только те, у кого не получалось его подчинить своей воле, очень быстро умирали, будучи поглощенными своей собственной силой.
— Но ведь они не только умирали? — пристально взглянул Ордынцев на свою собеседницу.
— Я вижу, ты кое-что узнал о Мертвителях, — Минору невесело улыбнулась. — Да, иногда воителям не везло просто умереть. Страсть эфира к поглощению столь сильна, что она волей-неволей передается и тем, кто использует искусство жажды. Вот только если потерять контроль эфир может окончательно захватить тело и разум несчастного, превращая его в монстра, который желает лишь одного — жрать.
— Ванпайи, — кивнул Стас. — Я немного о них слышал. Можешь рассказать больше?
— Могу, ведь таково наше соглашение, — недовольно дернула плечиком Минору. — Ванпайя, это извращенная, абсолютно безумная пародия на человека, единственная цель которой поглощение любой энергии, которую она сможет найти. Не думала, что это скажу, но хоть я и не люблю вас, людей, однако то, что из вас может получится, еще отвратительнее. Все их существование зависит от энергии. И чем больше они ее выпьют, тем сильнее становятся.
«Энергетические вампиры, которые потеряв контроль едут крышей».
— Ванпайи нельзя контролировать. Некоторые из них могут разговаривать и даже заключать сделки, контролируя свою жажду на небольшое время, но итог всегда один и это бессмысленная и бесконечная резня. Именно ванпайи одна из причин сложившегося отношения к Мертвителям. Если Кутисагайне терял контроль он рисковал стать огромной проблемой.
Минору погрузилась в воспоминания. Это была уже их вторая встреча.
