Старые воители не зря косились на радующихся наступающей войне молодых. Они уже видели, какой ужас может скрываться за столь притягательным для воинов ярлыком.Что же, теперь эту чашу вкусят и остальные. Что? Ты уже напился? Пей, боец, пей, ведь конца начатого тобой кошмара ты уже не увидишь.Один старый оммёдо как-то сказал, что льющаяся кровь разумных для мира подобна его собственным слезам. Герою лишь предстоит осознать скрывающуюся за этими словами жуткую правду.
Яростная буря немного пошла на спад. Чуть ли не рассекающие кожу струи дождя стали успокаиваться, превращаясь в обычный, пускай и очень сильный ливень.
Небеса посерели, сменив угольно черные тучи на плывущие куда-то облака.
Вот только оставшимся защитникам Рашта было не до веселья. После двух последних штурмов от их численности, в лучшем случае, осталось половина, а скорее всего, их было еще меньше.
Конечно, самые страшные потери понесли обычные люди. Там, где слабый воитель мог хотя бы попытаться увернуться, заметив летящую в него технику, асигару мог лишь умереть и больше ничего. Но даже так потери среди воителей тоже были внушительными.
Тем не менее, их ожесточенное сопротивление тоже принесло плоды.
Захваченная Хигацудо первая линия стен представляла собой печальное зрелище.
После того, как много по ней прошлось земляных и водяных техник, в паре мест ее практически стесало до основания. К этому стоит добавить и те проломы, которые были созданы с помощью рунной взрывчатки самураев.
Каждый такой взрыв оставил уродливую воронку, стремительно заполняющуюся водой и… Кровью. На данный момент рядом с ними суетились фуражиры, сооружая «мосты», по которым могли бы пройти свежие бойцы.
Погибших асигару было так много, а «лопались» они так легко, что все поле боя было равномерно покрыто розовой грязью с примесью кусочков мяса и костей. Кое-где из воды торчали «коряги», в которых можно было разглядеть чьи-то пальцы рук или ноги.
И несмотря на то, что дождь шел не переставая, даже так он еще не успел смыть следы штурма.
Из-за того, что земля перед стенами была много раз перемешана техниками, это привело к образованию грязевых топей.
Не один и не два замешкавшихся асигару под собственные крики и плач уходили с головой в булькающую трясину. Крепость Гайбацу продолжила собирать кровавую дань уже и без помощи своих хозяев.
Ордынцев повел плечами, словно от подувшего в спину прохладного ветерка. Он был невероятно далек от уровня знаний полноценных оммёдо, но даже так его познаний хватало, чтобы понимать, что смерть такого числа разумных существ не может обойтись без последствий.
Из всего вышеперечисленного становилось понятно, что Мизуно и самураи Хигацудо тоже понесли существенные потери, смешав порядки. На стенах виднелись не только коричневые накидки Сумада, но и голубые Мизуно.
Все это позволило защитникам немного перевести дух и прийти в себя. Немедленное наступление пока откладывалось и можно было хотя бы попытаться увеличить свои шансы.
Тяжело вздохнув, Стас поднял руку. Как бы он не устал, но никто кроме него сейчас не сделает эту работу.
— Если неподалеку есть серьезно раненные средние воители, то несите их сюда! Я целитель и у меня осталась прана для лечения! — при этом Станислав безразлично игнорировал темные взгляды низших.
По их рядам прошелся недовольный гул, но хватило всего лишь одного пристального взгляда змеиных зрачков, чтобы несогласные поспешно опускали глаза к заляпанным грязью ногам.
В словах землянина была суровая и беспощадная правда.
На этой войне настоящей ценностью обладали именно средние воители. Низшие были не более чем смазкой для катан более сильных бойцов.
К тому же, Каэда и Мари синхронным движением подхватили оружие и последние сомнения покинули головы особо горячих парней.
Стасу не пришлось долго ждать.
— Господин. Господин! — Ордынцев развернулся, чтобы приметить спешащих к нему усталых низших. У них на руках безвольно покачивалось чье-то то тело. — Пожалуйста, вылечите нашего командира!
Ордынцев хлопнул ладонями о землю, и рванувшая вверх тонкая каменная стена стремительно сместилась вбок, образовав козырек, который теперь успешно защищал целителя от дождя.
Следом выросла каменная тумба.
Стас не делал «эрзац-операционную» особо крепкой, так как в случае боя ее пришлось бы убрать, чтобы она не мешала.
Раненного со всей аккуратностью переложили на стол, после чего троица носильщиков дружно рухнула в грязь, склонившись в глубоком поклоне. Их лбы уткнулись в воду.
— Пожалуйста, спасите нашу наставницу. Мы никогда не забудем вашу доброту!
— Эй, уберите их, мешают, — отвернулся Стас, склоняясь над пациенткой, пока позади были слышны звуки волочения не сопротивляющихся учеников прочь.
Увиденное заставило Ордынцева на секунду замереть, столь притягательно-отвратительным было зрелище.
Не хватало слов, чтобы описать насколько красивой была эта женщина раньше. Теперь же война с уродливой насмешкой позволила сравнить, так сказать, «до» и «после».
Если правая сторона лица могла посоперничать с лучшими моделями Земли, то вот левая, скорее, ассоциировалась с одним печально известным злодеем комиксов. Но даже там все было не так плохо.
Рыжие, как пламя волосы, точеные, острые скулы и приятный изгиб губ справа, соседствовали с, фактически, голым черепом на левой стороне.
