Девушка обернулась, встречая меня улыбкой, так что подкрасться не удалось. Но я все равно обнял девушку за покатые плечи – и тут же бесстыдно полез за полы халатика, с неутолимой жадностью вминая ладони в упругие округлости.
Наташа лишь запрокинула голову, подставляя губы для поцелуя.
– Неужели я еще не надоела тебе? – томно произнесла она.
– Представляешь, нет! – быстро нашел слова я. – Чего звала?
– Вот… – смутилась девушка. – Почитай.
Я зашелестел листом с распечаткой – коротким стихотворением.
– Как тебе? – застеснялась Наташа.
– Мне нравится… – объективно оценил я. – Математически скупо и ясно, как в хокку… Хотя нет, японский канон сковывает глагол… Тут другое. М-м… Знаешь, если бы Хемингуэй был поэтом, он бы примерно так и писал. Вот только старина Хем не умел сочинять стихи, а у тебя это получается.
Девушка покраснела от удовольствия, хотела что-то сказать, но тут со двора притекло шумство – человечий гомон, смех, урчание моторов и хлопки дверец.
– К нам, что ли?
Гибко встав, Наташа подбежала к окну.
– Ого! – удивленно воскликнула она. – Там Гайдай! И Риточка, и… О, Видов нарисовался! Пошли встречать!
– Побежали!
Мы ссыпались по узкой лестнице на второй этаж, и выскочили на галерею в тот самый момент, когда киношная братия повалила в холл, наполняя дом болтовней и суматохой. Гайдай, Харатьян, Самохина…
Увидав женщину, которую Олег держал за руку, я стал догадываться о целях звездного наезда. Рута Шимшони!
– Леонид Иович! – развел я руки. – Уэлкам!
– О, нет, нет, Миша! – рассмеялся режиссер. – Хватит с меня английского! Наслушался!
Инна, выскочив из кухни, захлопала ресницами.
– А я макарошки сварила… – растерянно доложила она.
– Какая прелесть! – пропел Гайдай. – Макарошки!
– С котлетками… – упавшим голосом вытолкнула Хорошистка.
– Угостите?
– Ага! – воспряла Инка.
– Вы проходите в гостиную! – опомнилась Рита. – Леонид Иович! Дима! Олег!
– А женщин она уже за людей не считает, – нажаловалась мне Наташа Харатьян. – Одних только мужиков зазвала!
Рассмеявшись, «Лита Сегаль» обняла «Алису», и проводила в гостиную. А Рута Шимшони задержалась, поджидая меня с милой улыбкой.
– В платье ты неузнаваема, товарищ командир! – шаркнул я ножкой по-светски, и чмокнул в загорелую щеку, что вздрагивала от смеха.
– Поверишь ли, только летом уволилась! – оживленно заговорила «старлейка». – А уж как Амир гонял Олега…
– Зато сколько кило сбросил! – жизнерадостно воскликнул Видов, подмигивая задумчивой Инне.
– Так это вы вытащили Мишу! – охнула Наташа. – Спасибо вам огромное!
– Да не за что! – Шимшони засмеялась, усиливая сходство с Найке Ривелли.
– Тишина на площадке! – возгремел Гайдай. – Все по местам!
– Пойдемте, девушки, – заторопился я, – а то и нам попадет!
Домашнее вино с солнечных холмов Грузии смягчило режиссерский нетерпеж. Почмокав, ловя послевкусие, мэтр заговорил в обычной своей манере – кривя губы и брюзгливо хмурясь:
– Олег с Рутой весь день вчера вились, как две осы! Отмахиваться нельзя – ужалят, а делать вид, что этих жужжалок нет – плоховато получается. Миша, объясните мне, пожалуйста, что это за «Видео Иисуса»?
– А это такой роман немецкого фантаста Андреаса Эшбаха, – улыбнулся я, развалясь на стуле. – Его издадут в этом году, но сюжет мне известен. Леонид Иович… – мое лицо приняло серьезное выражение. – Вы же помните, сколько я вам подсказок надавал? Хорошо же выходило? Так вот… Если хотите добавить в вашу коллекцию еще парочку «Оскаров», заставьте Эшбаха быстренько накатать сценарий – и снимите по нему фильм!
Киношники переглянулись, а за стеклами гайдаевских очков заискрилось жадное любопытство.
– «Видео Иисуса» каким-то боком сродни приключениям Литы Сегаль… В общем, там вот о чем речь. Археолог Стивен Фокс отправляется на раскопки в израильский город Бет Хамеш. С ним Юдит Менец, ее брат Иешуа и прочие. Они находят древний скелет, а рядом с костями – мешочек с инструкцией к видеокамере «Сони», которая появится в продаже только три года спустя. Радиоуглеродный анализ показал, что бумаге почти две тыщи лет. Путешественник во времени? Значит, где-то рядом должна быть и сама камера! А что или кого снимать человеку из будущего в Израиле той поры? Не Иисуса ли Христа? И начинается гонка за камерой, за видеокассетой, а за археологами бросаются в погоню и спецназ, и разведка, и посланцы папы римского…
Изложив в деталях содержание романа, я отхлебнул вина, почмокал задумчиво, и договорил притихшему собранию:
