— Сейчас ты скажешь мне что-то важное! — умилился моряк. — Ты всегда так обращаешься, если серьезна, а если не очень серьезна, то зовешь Максиком, а если ласкова, то Максимкой…
— Пойдем ко мне, Максимка, — сладко улыбнулась Соня. — Пойдешь?
— Д-да… — заробел офицер флота. Девушка еще ни разу не звала к себе.
— Только пообещай мне одну вещь…
— Ага! Э-э… Какую?
— Что останешься со мной на всю ночь… до утра.
Гирин ничего не ответил — горло пережало волнением. Он лишь притиснул покрепче самое дорогое на свете создание… самое красивое, самое милое… самое родное и любимое.
— Обещаю! — вытолкнул он, шалея от собственной смелости. — На всю ночь, на всю жизнь!
Вице-адмирал никогда не думал о себе, как о флотоводце, вроде Ушакова или Нахимова. Он был Гириным.
На войне, как на войне, но времена меняются, а с ними и стратегия с тактикой. Кому сейчас нужен «кроссинг-Т»?
Зато без глобальной космической МКРЦ «Лиана» — никуда. И ГЛОНАСС ему в помощь, и орбитальные платформы «Око».
Гирину даже в голову не пришло собирать на флагмане зама с начштаба, начальника политотдела эскадры, командиров дивизий ракетных кораблей или бригад эсминцев — для этого существует связь через спутник и программа «Визант». Чай, не XVII век. Они всё обсудили и утрясли он-лайн…
Иван усмехнулся, глядя с мостика на угрюмые зеленые волны. Нашли, кого пугать! Да по сравнению с суровым Заполярьем тут — юг!
— Иван Родионович… — осторожно напомнил о себе капраз Лукашин.
— Я слушаю, слушаю, Евгений Михайлович, — спохватился командир эскадры.
Капраз кивнул, и продолжил бубнить:
— … Самое тяжелое положение сложилось у Чевиот-Хиллс, особенно на перевале Картер-Бар, и на реке Туид — англичане ударили двумя танковыми колоннами при поддержке авиации. Наши ребята с «Риги» и «Баку»… э-э… по ту сторону Шотландии отогнали самолеты… «Опустили» девять или десять «Торнадо» с «Тайфунами», плюс «Посейдон». Затем занялись танками и пусковыми установками «Сторм Шэдоу»…
Гирин сосредоточенно кивал, пряча улыбку — уж больно любовно начштаба расписывал подвиги летунов. Лукашин служил командиром БЧ-6 на авианосце «Свердловск», и его дерзкий ум гармонично сочетался с похвальной бережливостью — Евгений Михайлович мог предложить свежее, не лежащее на поверхности решение, но первым делом его тактика предполагала не самолеты, а сохранение жизней пилотов.
Разумеется, капраз не тяготился повышением, а гордился им, но и скучал по летной работе.
— Шотландцы меня удивили, — заулыбался начштаба, — приятно удивили! Подшаманили старый «Авро-Вулкан», сколотили экипаж из ветеранов — и полетели Лондон бомбить! И отметились просто эпично — на Вестминстере! У Биг-Бена рухнула верхняя половина, с часами которая… Разрушена башня Виктории и зал заседаний Палаты общин. Напоследок отбомбились по другому дворцу, Букингемскому, но что там развалилось, неясно — сильный пожар в левом крыле…
— Молодцы, — скупо улыбнулся Гирин, и посмотрел на часы. — Что «Евроармада»? Молчит?
— Молчит! — хмыкнул Лукашин, кривя губы. — Срок ультиматума истекает ровно через час, а они не отвечают — и прут полным ходом к Эдинбургу! Полагаю, европейцы не верят, что мы пойдем на крайние меры. Думают и дальше волокитить. Вот, высадят десант, и тогда уже ответят! Начнут нудные переговоры, будут стращать последствиями… А под шумок займут Эдинбург!
— Ну, это они так думают, — усмехнулся вице-адмирал, — а мы свое слово сдержим… — Он снова сверился с часами. — Ракетная атака начнется ровно через пятьдесят две минуты.
Время истекло.
Вокруг, от горизонта до горизонта, плескалось холодное Северное море. Ни шотландских берегов, ни кораблей европейской коалиции не видать, но у военного спутника куда больший обзор — ему открывалась вся колышущаяся студеная безмятежность…
С орбиты легко просматривались и русский ОБК, и натовская «Евроармада». Разделенные сотней миль, флотилии сходились…
Первыми воспряли системы наведения ракет П-700 «Гранит» — в их бортовые БЦВМ потекли данные о координатах точки пуска и оптимальном маршруте движения к цели, расчетная схема и способ атаки.
Раскрылись крышки наклонных шахт на «Ульяновске», «Иосифе Сталине» и на всех ТАКРах — «Андропов», «Киров», «Калинин» и «Фрунзе» готовились выдать залп.
С шумом рванулась в пусковые установки забортная вода — и тяжкий, протяжный грохот стартов разнесся над волнами. В клубах дыма и огня скользнули в небо хищные семитонные тела, «взмахивая» короткими стреловидными крылышками.
За ними из вертикальных шахт взлетали стремительные «Ониксы» и гиперзвуковые «Цирконы».
С крыла мостика Гирин различал лишь соседний «Киров», отмеченный факелами выхлопов. Силуэт «Оси» синел на горизонте, а уж обтекаемую сигару «Курска» не увидишь, и даже не услышишь — атомная субмарина подкралась ближе всего к «Евроармаде».
