— Или даже посвятим ей отдельную передачу, — согласно кивнула Наталья. — Ведь и Ефремов в «Часе Быка» рассматривал вопросы вмешательства и невмешательства в дела иных миров. А тут не только астрополитика, но и мораль, и этика… Нравственно ли хладнокровно наблюдать за страданиями людей, пускай даже инопланетян? Но, если вмешиваться допустимо, то каким образом? Открыто или тайно? А вправе ли мы творить добро без спросу, не зная даже, что именно разумные существа, якобы осчастливленные нами, считают злом?
— Кто за отдельную передачу? — улыбнулась Рита, поднимая руку. — Может, здесь же и соберемся…
Массовка пошумела, но приняла ее сторону.
— Инна Федоровна? — Григорьев обернулся к модератору.
— В Интерсети разворачивается весьма оживленная полемика, Дмитрий Павлович, — улыбнулась Дворская, отрываясь от дисплея. — Но подавляющее большинство — за отдельную встречу.
— Да будет так! — величественно кивнул Дэ Пэ.
Поозиравшись, Изя вскинул руку, и тут же задал вопрос:
— Ну, я человек простой, простодушный… Скажите… М-м… Вот вы однажды сказали, что «За миллиард лет до конца света» — ваша лучшая вещь. Вы не изменили своего мнения?
— В общем-то, нет, — писатель с лукавым интересом глянул на Динавицера. — А что?
— Ну-у… — затянул Изя, и пальцем очертил как бы букву «О». — В кругах так называемой творческой интеллигенции бытует суждение, будто в «Миллиарде» описана ситуация в СССР, где истинному таланту не пробиться. Это правда?
Аркадий Натанович расхохотался, а его брат лишь фыркнул:
— Это что-то новенькое! Хотя, в принципе, и такой смысл можно углядеть между строк.
— Тогда… о чем повесть?
— О выборе, — тонко улыбнулся Борис Натанович.
— У нас вообще главная тема — поиск правильного выбора в критической ситуации… — высказался его брат. — Ситуация морального выбора! То есть, прежде всего имеет значение поведение человека — каким образом ситуации влияют на его нравственность. Вот что интересно!
— Тогда… — не унимался Изя. — Что такое Гомеостатическое Мироздание?
Аркадий Натанович довольно крякнул.
— Помните, что сказал Вечеровский? — прищурился он. — «Мироздание сохраняет свою структуру» — вот основная аксиома. По его же словам, законы сохранения энергии и материи всего лишь частные проявления закона сохранения структуры. Закон неубывания энтропии противоречит гомеостазису мироздания, ибо нарушает структурность и ведет к хаосу. Поэтому он является законом частичным, а не всеобщим. Дополняет его закон непрерывного воспроизводства разума… Правда, разумная деятельность тоже нарушает заданную гомеостазисом структуру мироздания, ведь у непрерывно развивающегося разума может быть лишь одна цель: изменения природы самой Природы. Вот как раз сочетание и противодействие этих двух частичных законов и обеспечивают всеобщий закон сохранения структуры, суть которого в поддержании равновесия между возрастанием энтропии и развитием разума.
— Добавлю, — ухмыльнулся Борис Натанович, — что Гомеостазис Мироздания носит квазистохастический характер.
— В таком случае, сверхцивилизаций нет и быть не может, — Изя оживлялся всё сильнее. — Ведь это разум, развившийся до такой степени, что он уже преодолевает закон неубывания энтропии в космических масштабах! Верно? А как же Странники?
— А вы заметили, — парировал Аркадий Натанович, — что в наших книгах описаны лишь следы деятельности сверхцивилизации Странников, но не их самих? Это всё потому, что мы представляли Странников, как сообщество всех разумов вселенной, совершивших превращение в люденов — паранормов или метагомов, как хотите, называйте. Каждая разумная раса делала свой вклад в сверхцивилизацию Странников каждый раз, когда внутри нее зарождались свои людены…
— О! — просияла Наташа. — Хочу озвучить версию вашего читателя, адмирала Алексея Федоровича Надеждина. Знаете, что он предположил? Что странники-людены являются расой негуманоидных ментальных паразитов-энергетов, своего рода сгустками психодинамического поля, которые могут внедряться в мозг некоторых, очень немногих людей, обладающих определённой аномалией, подчиняя их поступки своей воле. А вот с мозгом расы киноидов планеты Саракш «Странники» оказались несовместимы! Причем, Голованы все до единого обладали паранормальными способностями, и умели управлять психодинамическими полями — это заметил ещё Максим Каммерер при первом контакте с ними. Более того, их чекпойнты сознания передавались детенышам. Для «Странников» такие «ментальные носители» были бы просто лакомыми огурчиками, но именно тут их ждал жестокий облом: мозговые структуры киноидов Саракша отторгали непрошеных гостей! Сами же «Странники» в ходе эволюции утратили способность к размножению — они внедрялись в подкорковые области мозга паранормов, гуманоидов и не очень, жили в них, пока носители не умирали естественной смертью, а затем с оказией переселялись в новые тела. И к такому вызову человечество Мира Полудня оказалось совершенно не готово. Как вам версия?
— Немного неожиданно… — растерялся Борис Натанович.
