— Нет, не кажется, — спокойно прогудел Аркадий Натанович. — Высокая Теория Воспитания базируется на двух основных принципах… Во-первых, воспитанием детей должны заниматься профессионалы, а не любители. Вот, смотрите, — оживился он. — Если заболеет ребенок, мы же не ведем его лечить к тётке или к соседям! Нет, мы обращаемся к дипломированному педиатру! А тут какое-то странное отношение — за здоровьем ребенка должен следить специалист, а вот за его характером, способностями, чувствами, душой следят родители — неумехи и незнайки, которым вечно некогда заниматься детьми или вовсе на них наплевать! К-хм… Извините, отвлекся. Во-вторых же, главной задачей учителя является не обучить дитя писать и читать, а обнаружить и развить в ребенке его Главный Талант, то, что он умеет лучше многих. И, да, подразумевается, что большую часть времени мальчики и девочки проводят в школе-интернате. При этом они отнюдь не отрезаны от мира и от своей семьи — родители могут когда угодно приезжать к ним, брать к себе на каникулы, и сами дети регулярно ездят домой. Никакой секретности, никакой закрытости, но максимум приватности!
— Я и до сих пор считаю, — поддержал брата Борис Натанович, — что только Великая Теория Воспитания способна кардинально изменить человеческую историю, прервать цепь времен и роковую последовательность повторений образа жизни, повседневного житейского опыта, который систематически передается от родителей детям — и увеличить со временем процент умных, счастливых, добрых…
— Ну-у… — ворчливо завел Дэ Пэ. — В чем-то я с вами соглашусь, конечно… Кстати, и Ефремов говорил о тех же принципах.
— Вы только не забывайте, пожалуйста, — хмыкнул Аркадий Натанович, — что мы не какие-нибудь, там, гуру педагогики, мы всего лишь писатели! А принципы… — Он пожал плечами. — Постепенность. Взаимотерпимость. Эволюция. Столетняя программа внедрения Высокой Системы Воспитания.
— Дополню, — официальным голосом сказала Инна. — В СССР принята и действует, хоть и не столетняя, но долговременная правительственная программа создания современной базы подготовки педагогических кадров высшей квалификации!
Модератору жиденько похлопали, и Риту это покоробило. Что же получается — таланты воротили себе веру в прекрасное далёко, а их поклонники воротят нос от «совковых» прорывов?
«Творческая интеллигенция!» — выругалась Гарина, цепляя голливудскую улыбку.
— Не могу не затронуть одну из ведущих тем в вашем творчестве, — немного казённо выразился Григорьев. — Это тема прогрессорства. Ну, всю ее не объять, слишком уж она многогранна… Сосредоточусь лишь на одном аспекте. Земные прогрессоры подталкивают социальную эволюцию на Саракше, Сауле, Гиганде — по месту жительства внеземных человечеств, находящихся на низком уровне развития. Однако приносят больше вреда, чем пользы. По сути, прогрессоры уподоблены советским разведчикам, внедрившимся куда-нибудь в Абвер! Вот только полноценной инфильтрации не происходит — вы нарочно сохраняете за землянами высокую мораль коммунаров, убежденных, что жизнь человеческая бесценна. И неважно, идет ли речь о землежителе или о вшивом пантианине! Вы специально ломаете голову над Проблемой Бескровного Воздействия, по сути, подставляя посланцев КОМКОНа! Какой-нибудь дон Румата, якобы драчливый дуэлянт, блестяще владеет мечом, но не убивает своих противников! Я уж не говорю о том, что брезгливый землянин отказывает доне Окане… — Тут он не сдержался, взбурлив: — Да как можно, угодив в средневековье, вести себя, как чистоплюи⁈ Как можно выделяться? Господи, да если бы на месте дона Рэбы сидел министр хоть чуточку поумней, он бы живо упрятал Румату Эсторского в Веселую Башню, и тот мигом бы раскололся! А мясокрутка святого Мики оч-чень способствует многоглаголанию… И… Знаете, что меня больше всего возмутило? Даже не то, что Румата-Антон совершенно не пользовался «жучками», чтобы подслушивать и подглядывать. Просто… он не бог. Боги не только милуют, они еще и карают, но Румате запрещено применять оружие! «Низ-зя!» Цитирую: «ни при каких обстоятельствах!» А когда Антон — наконец-то! — после гибели Киры повел себя по-настоящему адекватно, устроив резню, вы живо эвакуируете его на Землю… Ну, а как же! Он же пролил кровь убийц! Ай-я-яй, как можно… Можно! И нужно. Не сиял бы под солнцем великолепный Мир Полудня, не победи мы в Гражданской, в Великой Отечественной! А коммунары даже не знают толком, как звали Гитлера…
Аркадий Натанович серьезно покивал головой.
— Согласен, — глухо сказал он. — М-м… Понимаете, мы искали иные пути контакта разумных рас, некий, более высокий, по нашему мнению, уровень отношений и решения конфликтов — без крови, без оружия…
— Товарищи, товарищи… — заспешила Рита. — А давайте эту тему как бы вынесем за скобки? Слишком она обширна!
