Я, как и большинство американцев, приветствовал победу на выборах Эдварда Мура Кеннеди, восемь лет подряд занимавшего пост госсекретаря США, а на третьем сроке Синти вышедшего в вице-президенты. Но ведь все же понимали, что симпатии граждан США, ранее выражаемые к миссис Даунинг, теперь просто перенеслись на «Тедди». А вот как понять, что нынешним вице-президентом стал Эдвард Мур Кеннеди-младший?
Отец и сын в одном тандеме? Круто. Но с массами не поспоришь.
— О, мистер Гарин! — разнесся по коридору беспечальный возглас на корявом русском. Навстречу широко шагал Дорси, раздобревший на гамбургерах. — О-о, миссис Даунинг! Как поживаете?
— Вашими молитвами, Майкл, — улыбнулась Синти.
— Мистер Гарин! — Дорси надулся от важности. — Всё согласовано! Опытный двигатель отправится в Россию буквально на днях, его будет сопровождать сам Фрэнки Чанг-Диас. — Он зубасто улыбнулся. — Надеюсь, с мисс Блэквуд всё нормально? Не обижали девочку?
— Эта девочка сама кого хочешь обидит, — ворчливо ответил я. — Шарлотта будет включена в экипаж корабля, как штурман-космогатор.
— Splendidly! — воскликнул Дорси, и убежал, обмахиваясь ворохом бумаг, словно веером.
— Кипучая натура, — улыбнулась Даунинг.
Я задумчиво кивнул, взглядом провожая тёзку. По правде говоря, меня терзали смутные сомнения насчет контактов с НАСА, но толк был — мегаваттный ядерный реактор «Сделано в СССР» плюс безэлектродный плазменный двигатель «Made in USA» в сумме делали первый межпланетный — пилотируемый! — рейс осязаемым и реальным. «Циолковскому» хватит месяца, чтобы выйти на околомарсианскую орбиту, высадить экспедицию в Долине Маринер, да еще, на закуску, слетать к Церере. Красота!
Робкий секретарь со смешной фамилией Гопкинс, выглянул из дверей приемной, чтобы сообщить о том, что шеф задерживается, и проводил нас в кабинет.
Ничего особенного: оливково-зеленые обои и бархатные шторы того же цвета, парочка пухлых кожаных диванов, письменный стол в манере ар-деко и звездно-полосатый флаг, обвисший в углу. Стены были отделаны темными деревянными панелями, придав интерьеру колониальный стиль. Чистенько и скучненько.
— Скажите, Майкл…
Синтия остановилась рядом, маленькая и неприступная женщина. Ее профиль как будто подчеркивал общую хрупкость фигуры, но спокойный внимательный взгляд и сжатые губы выдавали натуру твердую, а когда надо, и беспощадную.
— Да? — ответил я рассеянно. Во мне росло, набухало смутное беспокойство.
— Вы довольны тем будущим, которое наступило? Я имею в виду то, что связывало и разъединяло Америку и Россию. Лучше стало? Или… Как это по-русски… Ни то, ни сё?
Моя улыбка вышла не наигранной.
— Лучше, Синтия, гораздо лучше. Вон, пять минут назад Дорси сообщил о доставке в СССР секретного ракетного двигателя… Это ли не показатель? Вы добились многого, Синти, очень многого. Даже если бы новая Конституция и деприватизация ФРС исчерпывали бы ваши достижения, то и этого хватило бы, чтоб войти в историю. А национализация корпораций ВПК? А демилитаризация? Я имею в виду резкое сокращение военных баз по всему миру. Это же тоже прорыв!
И тут тревога, бродившая во мне, усилилась рывком, мгновенно достигая пугающего пика.
За окном скользнула тень — огромный квадрокоптер плавно спустился сверху, зависая напротив — толстое стекло глушило гудение шести винтов. Дрон слегка подвернул, сверкая злой красной искрой лазерного целеуказателя — и я повалил Синтию на оливковый ковер.
— Воды тянь! — выдохнула ошеломленная миссис.
Первая пуля ударила с коротким звоном и хрустом, прогрызая дырку в «непробиваемом» стекле. В отверстие тут же, издав неприятное зудение, влетела вторая, и впилась в стену, расщепляя дубовую панель.
Всё это действо заняло ничтожную долю мгновенья, а на исходе долгой, самой долгой секунды в моей жизни, квадрокоптер взвился на пару футов, и у меня на груди задрожала ярко-алая точка прицела.
…Точка прицела горела кружочком слепящего красного света — он плясал, то перескакивая с лацкана на галстук, то расплываясь по белой рубашке, словно пятная ткань светлой артериальной кровью.
Но вот ход времён отсчитал секунду, и уродливая рама беспилотника, висевшая на размытых тенях пропеллеров, качнулась, будто теряя равновесие. Набрать высоту или отлететь мультикоптер не успел — в него уткнулся кудлатый шлейф бледно-синего дыма. Граната лопнула блеснувшим клубом огня, и дрон закувыркался вниз. Финита…
Синти отпустила энергичный «fuck», а меня, не унявшего бурное дыхание, затрясло от кашляющего смеха.
— Пронесло! — сипло вытолкнул я.
Со слоновьим топотом набежали телохраны — было забавно наблюдать, как их озверелые рожи перетягивало улыбками умиления.
Вскочив сам, я помог подняться Синти и, отряхиваясь, слушал доклад здешнего начохра: кто стоит за покушением, неизвестно, но удалось запеленговать «дроновода» — сейчас тот квартал плотно окружен, началась облава…
