— Не могу. Завтра никто из слуг и гостей не войдет и не выйдет из дворца. Так будет до окончания торжеств.
— Ты должна найти способ. Или постарайся находиться подальше во время выступления.
— Это невозможно. Если моим друзьям угрожает опасность, я должна быть рядом и помочь им. Мое искусство требует спасти их жизни. — Я давно приняла решение и сейчас просто озвучила его вслух.
Смотрю на него. На его лице снова маска надменной невозмутимости. Сволочь. Ты с самого начала знал о покушении. Кто ты, «Рейвен»?
— Я не могу потерять тебя.
Он прижимает меня к себе почти до боли. Чувствую его пульс, как свой собственный. Меня бросает в жар.
— Пожалуйста… — сама не знаю, о чем прошу, на что даю разрешение. Хочу утонуть в его глазах.
— Твигги. Масиан сеар ке. — «Та, кого жажду». Он припадает к источнику. Говорят, это сиды придумали поцелуи. Его руки жестоки, а губы — на удивление нежные.
С трудом отдышавшись, чувствую, что снова способна говорить. И стоять на подгибающихся ногах.
— Неужели я так дорога для данны? — Я удивлена.
— Не обольщайся, человечка, — усмехается он. — Ты мне интересна. А пока это так, ты будешь жить.
Всякий раз, когда происходит преступление, приходится задумываться: а кому это выгодно? Так кому же так помешал брак имперского наместника Эйны и наследницы Ламары?
Отношения Империи со своими сателлитами всегда были непростыми. Формально Ламара имела право на самоуправление, но де факто подчинялась Империи. Этот брачный союз, с одной стороны, укреплял отношения с Империей, а с другой, ослаблял власть Герцогини (фактически, регента до совершеннолетия дочери). А уж как сепаратисты «радовались», страшно подумать.
Вопросов без ответов стало еще больше. Кто такой «Эрне Северный», кто заказал покушение, и откуда сид знает о происходящем во дворце? Уж не он ли заказчик? Но сиду что с этого? Человеческие интриги для него — не более, чем детские игры в песочнице.
В мире Тета он проявил свою истинную природу.
В сущности, для этого народа характерна тяга к совершенству, в чем бы это не выражалось… А еще они обожают игры и загадки.
Мы прибыли в Гало225 дистрикт на Тета за два дня до выступления. Наш агент разместила труппу в гостинице большого развлекательного комплекса. Был полный аншлаг, все билеты проданы. Также сказали, что выступление будет транслироваться на весь мегаполис по платным каналам.
Никогда не понимала, в чем прелесть просмотра имитации реальности. Ничто не заменит реального выступления. Однако такие сеансы были популярны у менее богатых горожан, а потом это стимулировало продажу кристаллов с записью выступления.
В полумиллионном городе иначе нельзя. Всем все равно не посетить выступление.
Тито чуть ли не бегал по потолку и стенам из-за опоздания.
— Вот придется платить неустойку! Кто это будет делать, я??? Выплатишь все до последнего золотого, и твой сид тоже!
— Он не мой, — вяло огрызнулась я.
Как же они все достали. Безымянный сид, который цедил сквозь зубы слова. Мнительные старушки-дуэньи. Беззлобные, в сущности, подколки артистов.
Я бы с гораздо охотнее сейчас почитала какую-нибудь книгу или пробежалась бы по местным инфомагазинам, а не ходила как привязанная за сидом. Я нянка ему, что ли? Да он, скорее всего, старше нас всех вместе взятых и пережил уже несколько поколений.
После своего спасения сид был почти пуст, в плане Силы, и не мог самостоятельно путешествовать по Тропе. Так что он «сел нам на хвост», и все это время я вынуждена была терпеть его общество.
Это касалось как бытовых мелочей (пришлось разделить повозку занавеской на мужскую и женскую половину), так и невозможности распоряжаться временем по своему усмотрению.
— Так! Тито, я до вечера не нужна? Я пойду? И гостя прихвачу.
— Иди-иди! Видеть вас двоих больше не могу. О, мой контракт!!
Я быстрым шагов вышла из обставленной с техношиком комнаты и направилась во двор, огороженный поляризованными щитами с односторонней видимостью.
Сид нисколько не изменял своему распорядку. По утрам он довольно долго упражнялся с мечами и разминался.
Во дворе между тем творилось невообразимое. Непривычные к виду тренирующихся сидов местные жители старались залезть за щиты. Некоторые пытались фиксировать происходящее на инфокристаллы. Ну-ну…
Насколько мне известно, еще никому не удалось сделать запись живого сида. Кристаллы просто меняли свою структуру и выходили из строя, словно в организме у сидов было что-то, искажающее реальность.
Он был не накаченный, а, скорее, поджарый и жилистый, как старый ремень. При движении видно, как под гладкой кожей перекатываются мышцы. Я недолго стояла, прислонившись к дверному косяку. Пришлось потесниться, когда очередной любопытный попытался протиснуться в проход.
Сид, одетый только в холщовые штаны и мягкие кожаные туфли, экономными движениями перемещается по площадке. Время от времени он так ускорялся, что превращался в смазанную полосу. Люди так не двигаются…
