Думаю, некромант сильно преувеличил, учитывая его любовь к библиотекам.
— Господин Септимо, а почему вы называете поднятые трупы «людьми»? — спросил еще один ученик.
— Человек остается человеком, даже если он мертв. Дальше все зависит от нашего отношения. Советую поразмыслить об этом на досуге.
Интересная концепция. Если перенести ее на животных… кот точно остался котом даже после смерти, со всеми вытекающими последствиями вроде ободранной мебели.
— А теперь о том, что вам вскоре предстоит. Все видели новое расписание? Вам придется работать в команде с медикусами. Если не желаете — учите искусство медикуса на должном уровне. А теперь откройте пособие на развороте пятнадцать-шестнадцать. Линдси!
Молодой некромант открыл дверь и подал знак. Медикусы из старшей группы на носилках внесли в зал тело, прикрытое простыней, и начали расстилать на полу простыни и раскладывать на переносном столике инструменты. Нас ждала практическая часть только что изложенного…
Тренироваться на людях разрешалось только в присутствии наставников. В Империи это не считалось надругательством, как, например, в Хине или Илонии, но все равно отношение к подъему людей было настороженное и сохранялся жесткий государственный контроль.
Медикусы рывком перенесли тело на раскладной стол и сдернули простыню. Умерший оказался мужчиной средних лет, небритым и явно не следящим за собой. Одежды, к сожалению, не было, и невозможно было сказать, кем он был при жизни. Судя по виду, процессы разложения еще не начались в полную силу, но окоченение уже миновало, так что надо было действовать скорее.
На теле у покойника было несколько резаных ран. Кисти рук были отделены от тела, а горло перерезано.
— Перво-наперво — зашить. Прежде чем поднимать, что еще?
— Вроде бы, все перечисленные условия соблюдены… Тело будет в целости, — задумчиво протянула южанка.
— А кем был умерший, господин Септимо? — спросила я.
— По сведениям Стражи, какой-то пройдоха из Нижнего города.
— Тогда — связать, а уж потом поднимать.
— Разумно!
Молодые медикусы одновременно начали «шитье», нацепив очки с увеличительными стеклами. Их помощники расставили кругом лампы, чтобы было лучше видно.
— Эй! Не загораживайте, вы отбрасываете тени! — разогнал Септимо сгрудившихся студентов. Время от времени ассистенты меняли насадки на очках медикусов или протирали их и подавали инструменты.
Я с завистью и удивлением следила, как умело будущие врачи стягивают кости скобками, соединяют сосуды, нервы и сухожилия, словно имеют дело с живым человеком. Операция затянулась почти на цикл.
Однако при подъеме зомби все было не столь радужно, как рисовалось до этого.
Господин Септимо велел переложить тело на пол и нанес на простыню ряд глифов. Он шел вокруг тела противосолонь. Никаких заклинаний и речитативов, которыми так балуют читателей дешевые романы. Только все присутствующие ощутили веяние потустороннего, а в помещении резко похолодало.
Связанный по рукам и ногам покойник вдруг забился и с хрипом втянул воздух.
— Тихо! Вы в безопасности! Все будет хорошо, — сказал Септимо, словно обращаясь к маленькому ребенку. Покойник затих, не сводя взгляда от некроманта. — Мы сейчас вас отвяжем. Как вы себя чувствуете?
— Оу-ы-оохр…
Интересно, звук издавало восстановленное горло или он производился механически, когда перемещался воздух? Жаль, нельзя пощупать.
— Вижу, вам сложно говорить. Эй, там! Дайте простыню, его надо укутать. Закапайте в глаза капли!
Ах да, точно. Слезные железы у покойного уже не функционируют, а так он будет лучше видеть.
— Может, попробуете что-то написать? Вы знаете грамоту? Можете написать, кто вы? — спросил Септимо.
Зомби кивнул. Он неловко зажал пальцами кисть, которую ему дал Септимо. На одной руке действовало всего два пальца, на другой — вообще ни один.
— Ы-ы-ы!!! Аы! — в гневе отбросил кисть покойник. Наверное, он и при жизни не отличался хорошей выдержкой.
— Какие варианты? — обратился к студентам Септимо.
— У него целы зубы. Дайте ему кисть, пусть попробует, — предложил какой-то паренек.
Покойник послушно зажал кисть в зубах и вывел на бумаге: «Ильс из Нувона».
Получилось!
Как я выяснила позже, послушав стрекотавших без умолку девушек-медикусов, Линдси оказался довольно одаренным и оттого ленивым студентом, который все время что-то пересдавал. Если бы не природный талант и не деньги его семьи, его бы давным-давно выгнали из Академии.
Работа в группе — не только эксперимент, но и своеобразное наказание для нерадивого студента. (Интересно, а в чем провинился целитель?) Учитывая природную антипатию между некромантами и целителями, урок вышел что надо.
Но мне больше всего в этой тройке было жаль медикуса. Каждый день быть свидетелем стычек…
А между тем город уже заполонили фермеры и торговцы, прибывшие на ярмарку в честь праздника урожая. Приближалась назначенная дата свадьбы наместника.
Гостиницы в городе были переполнены, и свободного транспорта тоже не осталось. Я тихо радовалась, что загодя договорилась о наемной коляске для визита во дворец.
