— Никто! — удивился медик, и захихикал. — Э-э, батенька, спросонья чего только не померещится! Попейте-ка вы витаминчики! Кстати, к вам посетители… Посетительницы! Сильнодействующее средство, скажу я вам. Особенно в вашем чудном возрасте! Ну-с, выздоравливайте!
Светило вышло, и приоткрытая дверь донесла радостный гомон. В следующую секунду палату заполнил мой эгрегор. Светлана, Наташа, Аля, Тимоша… Девушки бесцеремонно уселись на мою койку, и с обеих сторон ко мне потянулись ласковые губы и ладоши.
— Ты нас так напугал! — с чувством выговорила Света.
— Ничего не сказал, главное, — начала Зина негодующе, но шмыгнула носом, и жалобно затянула: — Мы же переживаем, наверное!
— Хорошо еще сказал, где будешь! — воскликнула Наташа. — Мы тебя ждали на Малой Бронной. Ждем-ждем! Пошли к прудам. Там какой-то местный… на алтайца похож, или на шорца, смуглый такой… уже в «скорую» садился, а нас не пустили! Правда, сказали адрес…
— Ой, мы-то думали — в «Склиф», — подхватила Альбина, — а они вон куда! Говорят, из Кремля звонили!
— Всё хорошо! — вытолкнул я, справляясь с собой. — А Рита не звонила?
Эгрегор дружно замотал головами.
— А Маша как?
— Ковыляет! — ласково засмеялась Светлана. — Пузо свое нянчит!
Тут в дверях нарисовалась полная, румяная медсестра, похожая на повариху, и строго сказала:
— Девушки, больному нужен покой!
— Всё, всё! — заверили ее девушки. — Мы уходим!
Оцеловав меня по очереди, «посетительницы» процокали в коридор и тихонечко прикрыли дверь за собою.
Потревоженная тишина заняла утраченные позиции, и я заворочался, будто испытывая себя на прочность. Ничего нигде не болело, а вот энергию внутри я ощущал, как никогда раньше — она жила во мне, порой горяча голову или руки, словно не умещаясь в теле.
Единственным напоминанием о схватке оставалась слабость. Я даже кулак сжать не мог по-хорошему. Но исцелять себя не стал — пусть всё придет в норму, как обычно. Не надо загонять организм, выжимая из него самоисцеление. Зачем? Был форс-мажор, да весь вышел. Я даже радовался тому, что угодил на больничную койку — выпасть из ежедневного мельтешения дел бывает полезно. Вот так вот отойти в сторонку, сойти на обочину, сесть и рассудить. О нас с Ритой, о «моих» девушках, об Аидже, о городе и мире.
Попадая в палату, человек обретает массу свободного времени. Процедуры, обходы не в счет. Всё равно долгими часами ты остаешься один на один с собой. Можно, конечно, и скучать, таскаться к телевизору, решать бессмысленные кроссворды или искать собеседников для болтовни. Но пока тебе есть, о чём подумать — и чем! — скука донимать не станет…
Легкие, быстрые шаги изредка доносились из коридора, но вот бег на цыпочках… Я взволновался, вслушиваясь, и дверь, лакированная ореховая дверь, махом отворилась, впуская всю мою родню — Риту, маму, Настю…
Любимая троица будто качнулась на пороге — беспокойство ушло с лиц, сменяясь радостным успокоением.
— Мишечка! — вздрагивающим стеклянным голосом выговорила мама. Одолев последние метры, она присела с краю, поцеловала меня, огладила щеки. По милой привычке навалилась Рита, целуя жадно, взахлеб, а тут и Настя подлезла. Закапали слезы…
— Не ревите, — попенял я ласково, — постельное белье намочите, а оно казенное…
— Мишечка! — выдохнула Рита. — Мы так боялись…
— Прости, я и не думал даже, что всё так завертится…
— Так, и у нас! — воскликнула Настя. — Нас всех похитили! И за границу, в ФРГ! Представляешь⁈
— Оё-ё, ёжечки ёё… — вздохнула мама. — Глупо, да? Или безумно… Но ведь правда! Мы в Москву прилетели из Мюнхена…
— То-то вы во всем импортном… — затянул я. — Повествуйте.
Рассказывая наперебой, родня посвятила меня в свои приключения.
— А папка молодец! — порадовался я.
— Да-а! — заулыбалась мама. — Джеймс Бонд отдыхает! — губы ее дрогнули. — Тебе сильно досталось?
— Жив, — заверил я ее. — Цел. Здоров… Ну, почти.
Мамулька ласково встрепала мои волосы, и заторопила Настю. Сестренка прижалась, чмокнула меня и зашептала на ухо:
— Вот только попробуй не выздороветь!
Мама с дочкой исчезли за дверью, и моя суженая притиснула меня по-настоящему.
— Мишечка…
— Только не здесь! А то еще врачи увидят…
Девушка хихикнула.
— Я тебя дождусь!
— Да я уже… — затрепыхался я.
— Нет-нет! Лечись! Отдыхай… Успею еще надоесть!
Я обнял Риту, и она затихла.
— Твоя мама думает, наверное, что мы тут щупаемся, а я просто хочу побыть рядом с тобой… нет, вот так, прямо на тебе! Слышать, как ты дышишь, как бьется твое сердце…
Рука сама потянулась огладить Ритины волосы.
— Хорошо, правда? — вымолвила девушка невнятно.
— Угу…
— Ох, надо идти… — страдающе заговорила суженая. — А то врачи будут ругаться… Пока! — шепнули ее губы, нежно касаясь щеки.
— Пока…
Послав воздушный поцелуй, Рита скрылась в дверях. И я снова остался один.
— Всё хорошо… — пробормотал, словно твердя заклинание. — А будет еще лучше!
