На этот раз они проговорили меньше, но парень получил учебники. Что было серьезным звоночком. Абы кому ценные книги, ещё и с выносом за территорию лечебницы, не дают. Получается, вопрос с учеником уже решен, а остальным пока ничего не говорят, чтобы молодые понервничали да работали лучше.
Аристарх Павлович любил всячески стимулировать остальных врачей и целителей, поэтому Демьян не удивился такому ходу, крепко призадумавшись, что делать.
Его личный долг и долг семьи составляли больше пяти тысяч рублей. Родители зарабатывали мало, хватало с трудом сводить концы с концами, поэтому на них рассчитывать не стоило. Да и сдавало их здоровье в последняя время. Старость своё брала.
Долг стоил десять процентов годовых. Каждый месяц требовалось выплачивать сто рублей. Можно и больше, но где деньги-то взять. Всеми правдами и неправдами в лечебнице Демьян зарабатывал почти двести. Но пятьдесят приходилось отдавать старшему целителю, чтобы тот прикрывал от Аристарха Павловича, да сам не мешал, позволял работать с «денежными» клиентами. Сто уходило в качестве долга. Ещё двадцать — на занятия с наставниками, обучение-то не закончилось. Остальное на еду и всякие мелочи.
Попасть в ученики к Аристарху Павловичу — это сразу послать старшего целителя, а значит, не тратить лишний полтинник и поднять цены на свои услуги. Которые можно и вне лечебницы оказывать. Что разом бы решило большинство проблем парня и позволило продохнуть.
Но в этот стройный план вмешался неучтенный фактор. Который черепки должны были избить и опозорить, а вместо этого пропустили. Значит, нужно стребовать с них неустойку и думать, что делать дальше.
Возможно, стоит рискнуть и взять дело в свои руки. Решить проблему раз и навсегда.
Глава 19
Не было печали, да книжки помогли. Шутка, конечно. На работе у меня и так мало свободного времени, так теперь совсем не осталось. Каждую минутку, которую выкроить получалось, тратил на чтение.
— Ты правда понимаешь, что там написано? — подошёл ко мне в перерыве Петр.
Наплыв гостей закончился, и новых заказов не поступало, вот парень и решил размять ноги, пройдясь по кухне.
— Да, — коротко ответил я.
Это настоящая редкость, когда Петр пообщаться подходит, но сегодня уже я не в настроении языками чесать. Времени нет, нужно готовиться.
— Перед смертью не надышишься, — сказал он.
Я отвлекся от книги и уставился на парня.
— Перед смертью последнее, о чем думаешь, — это как бы ещё подышать.
Парень дернулся, покосился на меня странно и удивленно, но всё же спросил:
— О чем же тогда думаешь?
— Как бы забрать ещё парочку врагов с собой, — сказал я таким же серьезным тоном и, не удержавшись, засмеялся.
Очень уж серьезное лицо у Петра сделалось.
— Дурак, — обиделся он и ушёл.
Сам нарвался. А ведь я ему правду сказал. Единственное, о чем я думал перед смертью, — как уничтожить побольше нежити.
Шутки шутками, а день продолжался. Сегодня что-то мало посетителей. Нас с Петром даже на час раньше отпустили. Возможно, и не по этой причине, а чтобы по темноте не шли. Мы и дошли, без происшествий. Черепков не видели, но они ведь не обязательно себя вызывающе должны вести. Могли и грамотно скрываться. Тем более в это время народу куда больше на улицах.
Игоря по пути встретили. Пришёл довольный, неунывающий, о всяком разном трепался.
Как до дома добрались, я час на чтение потратил. Дождался, когда парни уснут. Квартира у Петра просторная, но комната бабушки и родительская никак не использовались. Я и не помню, чтобы он их хоть раз открывал. Оставалась комната Петра, общий зал, где мы с Игорьком спали, я на диване, он на полу, да кухня с балконом.
Сегодня я также отправился на балкон. Как бы не заболеть с такими прогулками.
Вариантов, как не сдохнуть и не стать инвалидом в ближайшие два дня, у меня оставалось не так много. Я бы даже сказал, их вообще нет. Но это не повод унывать и сдаваться. Надо идти до конца, сделать всё возможное. Силу я быстро нарастить не могу. Убегать тоже не хочется. Идея с Маслом себя не настолько оправдала, чтобы всерьез на неё полагаться. К Сокольниковым под руку идти тоже не хотелось. Неизвестно ещё, смогут они помочь или нет.
В общем, надо было выжимать из ситуации максимум, и единственное, что оставалось, — дать первый обет.
Вариант в моем случае неоднозначный, сильнее меня сразу не сделает. К тому же хватает подводных камней.
Изначально я не хотел спешить, чтобы понять, в каком мире оказался. То, что работало в том, как показала практика, не совсем адекватно задачам, стоящим здесь. Что-то мне подсказывает, что с людьми я ещё не раз буду сталкиваться. А как это делать целителю, который клялся не вредить?
С другой стороны, чем труднее обет, чем сложнее ему следовать, чем большей отдачи он требует — тем выше результат. Поэтому принести старые клятвы и обрезать себе множество простых решений касательно конфликта с людьми — это не такая уж плохая идея. Вопрос в том, хватит ли мне сил справиться. Но, не будь этого вопроса, отдача уменьшится.
