Мало было того, что я нашла, где прячется зараза в теле Аманды. Мне нужно было понять, как разорвать эту сеть. Плетение оказалось куда сложнее всех болезней, что мне довелось изучить. И я не придумала ничего лучше, чем перед обмороком потянуть на себя одну из нитей, которая сейчас и пыталась освоиться в моём теле.
Глупый поступок? Да, глупый. Но дав холоду подпитку, я выторговала отсрочку для Аманды. Я всё ещё верила, что смогу её спасти…
Теперь мне нужно было очнуться, прийти в себя, потому что времени почти не осталось. Отдыхать буду потом, когда всё закончится.
«Ну, же, Одри, открывай глаза» – произнесла для себя и, что удивительно, уговоры сработали. Сначала я стала слышать звуки, потом в смеси голосов стали угадываться знакомые интонации.
– Я последний раз спрашиваю – что вы здесь устроили? Почему, стоит мне отвернуться, как она оказывается без чувств? Почему, я вас спрашиваю?!
– Командир, – миролюбиво обратился к нему Сайрус, – сбавь обороты, девочка пыталась помочь…
– Да знаю я, что она пытается, – ожидаемо взорвался Артур. – К праотцам она пытается отправиться раньше времени, вот что!
– А я говорил, – с какой-то детской обидой в беседу вклинился Илиас. И зря, ему тут же прилетел ответный удар.
– От тебя я вообще подобного не ожидал! Неужели не мог её остановить?
Послышалось недовольное сопение, а потом не менее недовольный голос:
– Да ты бы попробовал сам её остановить, она же из-за повышенного человеколюбия вообще не понимает, чем ей грозят такие истощения!
– То есть, – неожиданно тихо произнёс Артур, – ты даже не пытался сказать ей что-то против?
Честное слово, лучше бы он накричал на него, потому что вот этот мягкий тон говорил лишь о том, что командир на грани. Того и гляди рванёт так, что от лазарета и лоскутка ткани не останется.
Я с трудом открыла глаза и попыталась встать, но получилось лишь приподнять плечи. После я вновь рухнуть на кушетку. Впрочем, это нехитрое действие произвело нужный эффект – мужчины замолчали и посмотрели на меня.
Пару секунд и командир склонился надо мной:
– Что ты здесь устроила? – вновь тихо и очень угрожающе произнёс Артур, хотя в глазах у него плескалась вовсе не злость, скорее страх и растерянность. Сил, чтобы спорить с ним и доказывать свою правоту, у меня не было, поэтому я слабо отмахнулась:
– Потом, – тут же скривилась от тошнотворного привкуса во рту, и одновременно вздрогнула от холода, что мягкой волной прокатился от сердца к кончикам пальцев.
– Что значит – потом? – опять взорвался командир, но его осадил Сайрус:
– Артур, дай ей сказать.
Я бросила благодарный взгляд на старого бойца и судорожно вздохнула:
– Я нашла, что тянет из неё силу. Это похоже на сеть, как у ловушек, но… Мне показалось, будто эта сеть связана с чем-то и это что-то медленно убивает её.
Замолчала, пытаясь перевести дыхание. Прикрыла глаза. В этот момент моей руки коснулась рука командира. Как я поняла, что это он, не видя? Очень просто – я знала. Никто другой не вызывал во мне таких сильных чувств, которые у меня никак не получалось описать словами.
Он сжал мою ладонь, и я ощутила, как он делится магией. Осторожно, боясь навредить. И как бы мне не была необходима подпитка, я мягко высвободила ладонь – не хватало ещё, чтобы он почувствовал холод.
Когда открыла глаза то первое, что увидела, было не обеспокоенное лицо командира, а внимательный взгляд Илиаса. Будто он что-то заподозрил, будто понял, что я пытаюсь что-то скрыть. Я поспешно отвернулась, не желая, чтобы он изучал меня.
– С чем-то, не с кем-то? – с сомнением уточнил Артур, и я посмотрела на него.
Нахмурилась.
– Не знаю, как объяснить, – задумалась на мгновение. – Я просто чувствую, что это не маг, не человек, это что-то… Разумное. Большего, к сожалению, не могу сказать.
– Командир, – тихо произнёс Илиас, – что сказал Джейрон?
Артур скривился и поднялся, отходя от меня:
– Ничего, – выплюнул с нескрываемой ненавистью. – Этот идиот молчит, лишь улыбается довольно.
– А Бернард? – подхватил Сайрус.
– Тот… – тут командир запнулся и с трудом вымолвил: – Мне кажется, он немного не в себе.
Илиас удивлённо хмыкнул:
– Неужели ты перестарался во время допроса?
Я не совсем поняла, что именно он хотел этим сказать, но… Вряд ли что-то хорошее.
Артур же ответил с раздражением:
– Я его и пальцем не тронул!
Ах, вот они о чём…
– Послушайте, – начала я вновь, сжимая пальцами виски. – Конечно, я могу ошибаться, – скривилась сильнее, потому что боль от расползающегося холода хоть и была не сильной, но такой навязчивой, тянущей, что это мешало не только думать, но и говорить. – Вот только мне кажется, что Аманда добровольно пошла на это. Потому что до этого я не видели сети, что оплетает всё тело, а сейчас, когда женщина окончательно ослабела и не в состоянии скрыть гадость, что питается её силами, я… Увидела всё.
Мужчины переглянулись, и командир вновь подошёл ко мне, глядя сверху вниз:
– Что ты хочешь этим сказать?
